Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

AU, где Тэхён первый кларнет корейского национального симфонического оркестра, а Чонгук просто успешен.

"Не действуй против божества влюбленных: какое бы ты средство ни привлек, ты проиграешь эту битву, будь уверен". Данте Алигьери

— Я спрашиваю еще раз для тупых. Ты пишешь эти блядские истории, в которых я умелее любой элитной шлюхи? Чимин нервно сглотнул, оглядел парня еще раз и пискнул, потому что перед ним стоял не кто иной, как пиздецки злой Мин Юнги. Пак сделал осторожный шаг назад, перевел взгляд на телефон в своей руке и прочитал единственное слово, которое прислал ему друг. «Беги».

— У него татуировка с Хаку, чёрные глаза и харизма, выбившая с ноги дверь в моё сердце, — то ли просто рассказывает, то ли жалуется Ким своему другу. — И я безумно его хочу, да. Au, в котором тридцатидвухлетний пилот вертолёта Ким Тэхён, прилетев в Церматт — курортную деревушку в Швейцарии, никак не ожидал встретить в этом месте свою судьбу в лице восемнадцатилетнего баристы Чон Чонгука.

— Ты другой, Чон. Вы смотрите на меня по-разному: они — как на сексуальный объект, ты — как на нечто прекрасное. Знаешь, это грубое сравнение, но ты видишь во мне картину на выставке, которой любуешься, а они пускают слюни, как на курицу из KFC. Ты можешь оценить меня внешне, как мой друг, а они меня хотят. Понимаешь? Что-то прекрасное и... Сексуальный объект. В этом ваша разница. — Что, если я теперь тоже вижу в тебе сексуальный объект? И на этом у Тэхёна заканчиваются слова и воздух.

Тэхен чувствует, как изнутри легкие царапают лепестки, и с тоской смотрит на того самого первокурсника, над которым так любит издеваться его парень. Как жаль, что Чон Чонгук не верит в любовь.

Тэхен отчаянно пытается найти своего истинного, уверенный, что он из знатной семьи, а Чонгук просто работает в пекарне.

— Ты ведь хотел покончить с собой несколько минут назад, — пожимает плечами. — Я не мог не подойти и не предложить тебе дозу сахара. И присыпать надеждой. Надежда всегда улучшает вкус всего, что ты пробуешь, разве не так?

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

Чонгук только что завершил отношения, длиной в несколько лет, и вдохнул полной грудью. И, нет, спасибо, ему не хочется новых знакомств, нет желания смотреть на чьи-то дикпики и отвечать на вопросы в духе «ты сверху? сколько у тебя сантиметров?». Всё, что ему нужно сейчас — это сопливый сериал, банка мороженого и зефирки. Хренова гора блядских зефирок, от которых его задница должна будет обязательно слипнуться, потому что при таком раскладе никто не сможет на неё посягнуть.

— На самом деле, — старший воровато оглядывается по сторонам, включая своё актёрское мастерство, и тихо, шёпотом, выдыхает: — Я тоже люблю тебя.

— Да, — говорит Хисон, смотря в глаза своему жениху, которым является Чонгук. — Прошу ответить Вас, жених. — Нет, — отвечает Чон, с особым удовольствием смотря на то, как правый глаз его будущей жены (он ни за что не допустит этого) начинает дёргаться. — Ну, почти, — с ухмылкой поворачивается к отцу, у которого на лице начинают играть жевалки. — Ладно, да.

Тэхён устал. Эти отношения, эти чувства кажутся ему навязанными, потому что с Чонгуком они знакомы буквально с пелёнок. Он боится, что упускает что-то важное в свои двадцать два, поэтому решает спокойно обговорить ситуацию со своим парнем, который, переварив сказанное, предлагает взять перерыв на некоторое время. Тэхён никогда ещё не жалел о своём согласии так сильно, чтобы ненавидеть себя уже на четвёртый день после собственных слов.

Когда-то давно, еще в самом начале их отношений, лет эдак пять назад, Чонгук пошутил, что стряпня Тэхёна отлично подошла бы беременным.

Застряв на ферме у нелюдимого грубияна Чона, Ким Тэхён и представить не мог, что найдёт здесь не только орущих по утрам кур, но и свою судьбу.

— Просто всегда будь рядом, Чонгук.

Чонгук просто надеется, что у его краша нет ТикТока (вранье).

Все дружно хлюпают носами. И Тэхён тоже. Прячет холодные ладошки, кутая их в длинные рукава шерстяного свитера. Он никогда не умел сдерживать эмоции. Всегда плакал в конце смен.

AU, в которой Тэ и Чонгук работают инструкторами по сноуборду на горнолыжной базе, один в другого совсем чуточку влюблён, а второй отчего-то появляется только ночью, утром делая вид, что ничего не было.