Прошло несколько месяцев после падения, когда до Уилла наконец дошло: к Ганнибалу почти не прикасались три года. Он не позволит этому больше продолжаться.

Ганнибал и Уилл залечивают раны друг друга после падения. И они оба говорят то, что должны были сказать давным-давно.

Что бы ни произошло, каждую субботу, когда приходит почта, Уилл читает одно и то же вверху страницы с левой стороны – написанные чёрными чернилами, изящные буквы, складывающиеся в надпись… «Мой Дорогой Уилл.» *** Затем он улавливает запах, от которого у него леденеет рука и он роняет карандаш, поднимает глаза и видит картину, которую не видел почти три года. Его пробитое сердце рушится. Уилл Грэм стоит в дверях и смотрит на него широко раскрытыми глазами.

Короткие диалоги между Уиллом и Ганнибалом, если бы они перестали говорить метафорами.

Они были в машине на пути домой, и Ганнибал просто сказал это. Будто это ничего не значило: «Мне кажется, ты должен знать — я спал с другим мужчиной во Флоренции».

Независимо от того, как мало времени они находятся в городе, Ганнибалу всегда удаётся слиться с высшим обществом, находящимся там. Эти люди практически падают к его ногам, и, хотя Уилл никогда не ценил внимание других, Ганнибал полностью наслаждается этим. Люди всегда удивляются, когда видят их; удивляются, что кто-то вроде Уилла может быть с кем-то вроде Ганнибала. Он списал это на полное отсутствие социальных навыков, американский акцент и, в свете недавних событий, бороду.

- Разве вам нравится то колющее ощущение, когда снежинки попадают в глаза? - У меня лед в сердце, дорогая, - невозмутимо отвечает Гера и выразительно поднимает бровь, мол, ученица у нее явно недоучила материал с урока. Лютик чувствует, что ее щеки покрывает румянец.

В сорок пять Гарри понимает две истины: целой жизни рядом с Северусом будет недостаточно, и не имеет никакого значения, что остальные об этом думают.