Для него чувства и эмоции человеческие - фантом, это не может иметь к нему отношения.

Сначала она говорит, что он её бесит, а после уже просит о помощи. Кто же тут не согласится?

Азик, который, как бы ни твердил о принятии себя в тик токе, ненавидит свою истинную форму, и Даниэль, который даже в ангеле смерти может увидеть нечто прекрасное.

Даниэль уже третий битый час мучался над пианино. Было ощущение как будто оно расплывается под его пальцами, и они идут кругом. Во имя святого духа, он уже неделю учит эту мелодию для концерта. Боже, она все никак ему не даётся! Он бы давно все бросил, ушёл бы отсюда восвояси, если бы батюшка не пригрозил отчислением из церковной школы интерната.

У Азика при себе было две стабильности: постоянно отодвигающийся на неопределённый срок апокалипсис и — с недавних пор — ангелочек Даня, ради безмятежной жизни с которым его определённо стоило продолжать откладывать до бесконечности.

– Ты че втюрился в этого парня? – широко открытыми глазами Варя заглядывает практически в душу. Хорошо, что у него ее не было, а то пришлось бы несладко. – Я? – практически испуганно вскрикивает Азик, – в ангела этого недоношенного? Не неси бред. – Ты только что лыбился на шипперский видосик! – начинает смеяться девушка, уверенная в своей правоте, – я все видела!

— Ази, а что это у тебя там такое? — Парень продвинулся ещё ближе, пытаясь рассмотреть украшение на языке демона. — Пф малой, ты что, никогда пирсинг не видел? — На языке первый раз. А это больно? А как это ощущается во рту? Странно, наверное. — Я могу показать. Предупреждаю, тебе понравится.

Ангел смотрит на демона абсолютно влюблёнными глазами, и это видно. Сложно было не увидеть такой ласковый взгляд.

Азик разбирается в пиве. В чувствах Азик не разбирается.

И что у нас есть в итоге? Один вредный демон и два мокрых котёнка. А делать с этим что? Непонятно.

вообще, азика жутко бесила вся эта ангельская чушь. и коты. особенно его бесили коты. такие светленькие, с беретиками.

— А если я тебе скажу, что все ещё не помню, какой там этот ваш рай, ты мне снова поможешь вспомнить таким способом, верно?

— Ну-ну, тише..мы ещё не закончили, мурзилка. — Каждый вдох и выдох сопровождались столом мурашек, пробегающим у ангела по спине, а каждое последующее, новое прикосновение к крыльям будто было настоящим ударом тока.

"- Ну, больно... Или приятно. Я еще пока в земных ощущениях не разобрался. "

– Я ведь в первый раз тут и ничего толком не понимаю. – начинает Даниэль переводя взгляд на заинтересованного собеседника. – Вот эти все ощущения чувства, ощущения... Это ты ведь на земле давно и знаешь всё.

что ты отдашь за то, чтобы защитить этих грешников, которых ты почему-то так любишь?

демон стоит на коленях, моля господа Бога, чтоб его адские псы сожрали, о спасении своего маленького мирка.

Он говорит — не любит объятий. Я говорю — попробуй обнять. — разговор о границах дозволенного для ангелов.

План был простой, как три рубля, и надёжный, сука, как швейцарские часы – отвлечь правильного и хорошего Даниэля от ангелохранительских обязанностей, пока Григорий пытается покончить с причиной грядущего Апокалипсиса, то есть с Демьяном, жёстко и радикально. И сама идея звучала вполне себе ничего, только имела одно маленькое, незначительное «но», от которого у Азика уже сутки дёргался глаз – как именно отвлекать ангела?

Демон наблюдает за Даниэлем, практически не моргая. Ему не хочется задумываться о том, почему это существо вызывает у него такие тёплые чувства. Наоборот ему хочется стереть с лица ангела эту яркую улыбку, которая словно затмевает все тёмное в нём самом, но внутри это желание не вызывает отклика.