– Ужасное свидание. В следующий раз можешь полежать в моей кровати подольше, когда я прошу, этого будет достаточно.

Кли крепко, очень крепко для пятилетки, обнимает его за шею, и Кэйа позволяет себе на мгновение раствориться в этом ощущении. Да, он несчастен и одинок, но всего секунда слабости, честно. Альбедо снова кивает ему с непонятным выражением в глазах, и они уходят. Через пару метров Кли, конечно, поворачивается, чтобы энергично помахать ему, и Кэйа салютует ей в ответ двумя пальцами, сглатывая горечь во рту.

Кэйа ловит шальную пулю в живот и теряет сознание прямо на улице. Но неожиданно для себя вовсе не умирает, а оказывается в весьма интересном месте на хирургическом столе с зашитой раной и заводит не менее интересное знакомство с подпольным врачом, спасшим ему жизнь.

Пару раз в год Кавех просто пропадает из дома. Варит себе немного густого сливочного супа, упаковывает его в термос, оставляет дома готовой еды на пару дней - чтобы дражайший сосед не оголодал, и уходит. Куда - неизвестно, но одно Аль-Хайтам знает точно - по возвращении, Кавех еще долго будет ходить с какой-то загадочной улыбкой и напевать народные мотивы сумеру. Ах да, еще он всегда приносит целую корзину сладких фруктов.

Слишком увлеченный, слишком прекрасный и совершенно не обращающий на него никакого внимания. Аль-Хайтам сжимает камеру в своих пальцах чуть сильнее и все же подносит ее к лицу. Вспышки нет, но тихий щелчок разносится по небольшой студии, эхом отдаваясь в голове. Кавех все также не двигается, стоя к нему спиной и разглядывая что-то в декорациях перед собой. Аль-Хайтам вздыхает и прикрывает глаза, ничего другого он и не ожидал.

Альбедо продолжает специально неправильно писать имя раздражающего его парня на стаканах. Кэйа искренне недоумевает, почему его ненавидит бариста. Все остальные в той или иной степени страдают.