Много касет, лежащих в одном ящике. И лишь одна выделяется среди них. Что может быть на ней записано?

Гримм и подумать не мог, что когда-то вновь явится в Халлоунест. Казалось бы, королевство мертво, и что бы не утверждал дух алого пламени, жителей здесь почти и не осталось — лишь пустые оболочки, бесцельно снующие по дорогам и развилкам.

Забавно, что ты обретаешь друга и союзника, изначально просто желая согреться. Он единственный, кто сопровождает, защищает, помогает тебе. Неожиданно, что абсолютно пустое и безэмоциональное существо способно привязаться к кому-то. Но спустя столь долгое время, проведенное вместе, твой друг кладет маленький цветок возле двери храма. Храма, в котором закончилась твоя жизнь.

Маэстро труппы Гримм, сидя на вершине шатра, думал о том, что жизнь его скоро подойдет к концу.

После своей смерти ты попадаешь в пустоту. Но ты можешь видеть то, что происходит в другом мире. На самом деле, лучше бы не мог. От воспоминаний начинает болеть голова, и ты не хочешь думать об этом. Не потому, что эти воспоминания плохие, совсем нет. Это лучшие моменты твоей жизни, и именно от этого становится больно. Ты не можешь быть рядом с ними.

В коробочке оказался небольшой медальон в форме сердечка. Открыв его, Фриск улыбнулась. На одной из его сторон была выгровированна надпись «Люблю тебя». Над ней было маленькое изображение сердца, половина которого была заштрихована. Не означает ли это, что медальон парный? Тогда у кого вторая половинка?

За окнами громко шумит гроза. Все жильцы небольшого дома на окраине крепко спят. Но тревожный плач за одной из дверей немного напрягает.

Барьер открыт, монстры свободны, и все жители Подземелья уже собирают вещи, что-бы выйти на Поверхность. Все, кроме одного. И Фриск решает вернуть его, но для этого понадобится Решимость.

Все начиналось хорошо, но в итоге... - Я не хочу тебя отпускать.

Джин хихикнула. Но голова ее все еще была опущена. У Фриск шевельнулось в груди сострадание. Джин, казалось, была чем-то расстроена. Ей вдруг пришло в голову, что только она видит ее, но подтверждений этой мысли у Фриск не было. Она подошла к девочке, приобняв ее за плечи. Помолчав немного, она спросила: - Я могу... Помочь тебе? Чем-нибудь?

Та самая пиццерия, которая некогда радовала детей и взрослых сейчас стоит заброшенная, никому не нужная. И от него прямо таки веет чем-то печальным, забытым...

Кто может быть этим черно-белым существом в серой комнате? Пора это выяснить.

Может пройти больше нескольких десятков лет, перед тем как ты поймешь, что люди не меняются.

После того, как Монстры вышли на поверхность, с ними был и еще кое-кто. Кто-то близкий, знакомый, и действительно родной, дорогой сердцу. Не все сейчас хорошо, конечно, но большая часть событий очень сильно греет душу. Ощущение такого сильного тепла, безграничного уюта. Совсем как в детстве...

Небольшая зарисовка о том, как Мрачное дитя укладывают спать

В этом виноват не ты. Это не твоя вина. Нет... Ты готов сделать все, что угодно, лишь бы не вспоминать содеянного. Это был не ты.

То неловкое чувство, когда единственные, с кем ты нормально общаешься — твой младший брат, и небольшая историческая книжка, на которой даже не указан автор. Так хочется верить в то, что Монстры и магия, которые описываются в ней, на самом деле существуют. И ты убедишься в этом только тогда, когда увидишь то самое загадочное Подземелье своими глазами. Что оно может хранить в себе? *Предупреждение: это альтернативная вселенная Undertale. Действие происходит не в оригинальной игре

Чем старше становишься, тем чаще начинаешь что-то забывать. Но не помнить о собственном Дне рождения — это уже странно. Одно дело не хотеть праздновать, а второе — забыть о нем вовсе. Это коснулось и Гастера, однако он был единственным, кто не помнил о такой дате. Но вот Фриск, Папирус и Санс об этом дне не забыли.

Скрипка может звучать абсолютно по-разному. Когда только начинаешь познавать этот инструмент, он кажется неизведанным, бесконечно интересным, будто бы даже живым... Но спустя долгие годы, когда рядом с тобой нет того, кто учил играть... Зная, что ты больше никогда не сможешь ее увидеть, музыка режет слух сильнее, чем что-либо еще. Намного сильнее....

Черв ни от себя, ни от подданных, ни даже от объекта обожания не пытался скрыть того, зачем вообще посещает эти сады. Впрочем, правильнее сказать «ради кого». Ради той, с которой был знаком, и которую уже давно любил.