Страшно не падать, страшно летать: после полёта больнее падение.

Кажется, их шутки зашли слишком далеко.

Куда же подевался Боян Цветичанин?

Он знает, что это больше чем просто дружба. Но Боян просто хочет следовать своим собственным советам и наслаждаться моментом. Он просто хочет прижать Йере к себе и заставить его понять, насколько он любим всеми.

Позитивная энергия между ними рассеялась. Впервые с того момента как они встретились, она сменилась чем-то серьезным. Чем-то... настоящим. — Я, — он взглотнул. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Каарья смотрел на него в течение нескольких долгих секунд с нечитаемым выражением лица. — Боже, блять, — воскликнул он и сделал два больших шага, проходя все расстояние между ними. Финн прижал свои губы к губам Бояна.

Финн, пронзив взглядом Бояна, испытал искреннюю радость, которая расцвела на его лице. Сейчас в месте где только они одни. Йере понимает: он выиграл нечто более грандиозное, чем простая победа в конкурсе. Это было нечто, что нельзя улыбаясь держать в руках. Это в разы сильнее и более ценно.

Даже самые большие разочарования и самые горькие прощания могут стать милыми. Боян изо всех сил пытается поддержать Каарью после проигрыша, но они оба знают, что скоро их пути разойдутся, они вернутся домой. Встретятся ли они когда-нибудь снова?

После того, как Joker Out прошли в финал Евровидения, Каарья зовет Бояна к себе в гостиничный номер, чтобы отметить.

Rammstein дают концерт в Хельсинки, и всем, кто попал на их концерт, весело. Боян флиртует с девушками в Словении. А Йере застрял на острове. Здесь только он, надувной фламинго по имени Фрэнк и его мысли.

— Ты не бросишь меня? — спрашивает Йере. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Бояна, а тот слишком напуган, чтобы посмотреть в ответ. Он может сделать что-то глупое. Например, поцеловать мужчину. — Я уже сказал тебе. Если бы я был твоим парнем, я бы никогда не бросил тебя, — он посмеялся. — Если ты победишь, я выйду к тебе на сцену и поцелую. — А если я проиграю? — спросил Йере. Боян делает вид, что он задумался. Он игриво поворачивается к Йере. — Извини, я не целую неудачников.

Не то, чтобы Боян ругал себя за эти чувства. Еще в юношестве он принял себя. Но всё же Карья слишком публичен. Он делает из этих моментов контент. Скорее всего те искры, что летают между ними – не настоящие.