Рома и Антон отправились на поиски пропавших детей, кто-то им помешал.

— Расслабься, паникер... Это всего лишь чья-то блохастая сучка. — Рома выдохнул, кажется, и впрямь поверив в собственные слова. Его рука привычно нащупала холодную рукоять, что на данный момент было сделано больше для собственного успокоения, нежели для чего-то еще. — Пойдем скорее... Не то совсем окоченем, на. — Да идем уже, идем. Стоило им вновь зашагать по направлению к дому, как из полутьмы выплыл чей-то силуэт, отдаленно напоминающий... Ребенка?

— Кстати... — спохватилась Оля. — Ты уже выпил лекарство, которое я тебе приносила? Если нет, то пей скорее, а то после того случая... Она запнулась, что тут же насторожило мальчика. — Ты... Ты вообще про что? Какой случай? - с недоумением глядя на сестру, Антон машинально поправил съехавшие на нос очки. Оля удивленно моргнула. — Ты что же... Забыл?

Антона всегда привлекал таинственный лес, который, казалось, имеет отношение ко всему, что происходит в посёлке. Что же необычного в нём таится?

— Так это твой брат? — спросил я, рассматривая фотографию парня. А не он был в лесу в ту ночь? Могло ли быть так, что это просто Олин брат решил подшутить над соседом? — Оля, а где он сейчас? Он в школе? — спросил я. Девочка притихла, и через несколько секунд произнесла: — Его нет. Он пропал 3 года назад...

Антон пропал пять лет назад, а недавно Ромка ощутил, что из леса за ним кто-то наблюдает.

Зубы прокусили губу до крови, чтобы удержать сознание от окончательного безумства. Сердце клокотало в груди, разрываемой желанием. Желанием, наконец, прекратить бессмысленное существование Антона Петрова и стать единым с лесом и зверьми. Стать Зайчиком.

Написано под вдохновением от демоверсии 2017 года.

Антон бежал по лесу, пытался бежать при таких огромных сугробах. За ним гнался "Он!" Он это знал, он его чувствовал всем своим заячьим нутром. Он слышал лай собак, они приближались, скалили свои клыки, рычали. Они были "его" гончими, адскими помесями! Их лай приближался, становился громче, как и сердце Антона, которое ускорялось в два, а то и в пять раз больше. Он бежал, через лес, переваливался через сугробы снега, он хотел жить, хотя бы ради Оли.

Все они друзья. Пугавшие ранее дети в масках за какие-то недели становятся знакомыми и родными. Нет больше той неприязни и ужаса, когда взгляд скользил по пустым глазницам. Нет больше ощущения чего-то неправильного, едва таинственные тени проскальзывали за окном, устрашая своим появлением сестру, да и его самого.