Сукуна недвусмысленно заявляет Мегуми о своих желаниях, и, конечно, получает гневный отказ. Только вот Проклятие привыкло добиваться своего во что бы то ни стало, и уверенности в своих силах ему не занимать. Не согласился сейчас ‒ значит, согласится потом. Да не просто согласится, а ещё и сам попросит. Нужно всего лишь создать правильную ситуацию.

Сукуна Рёмен - полицейский в плохом настроении, а мелкий карманник Фушигуро просто залез не в тот карман.

Сукуна планировал снять этого хмурого пацана у барной стойки лишь на одну ночь, чтобы его стонами и бледной кожей хотя бы ненадолго размыть образ бывшего в своём сознании. Но попав под прицел его мрачного взгляда, Ремён выпадает из пространства, с головой ныряя в пучину под названием Мегуми Фушигуро. И выныривать не собирается ни через ночь, ни через месяц, ни через пять лет, когда они просматривают анкету суррогатной матери для своего будущего ребёнка.

— Не скромничай, шкет. Ты освободил меня от Юджи и посадил на свой поводок так ловко, что я и опомниться не успел, — Двуликий приближается к лицу Мегуми, касаясь своим носом кончика его. — За такое самоуправство придётся ответить.

― Любишь женщин или мужчин? Фушигуро замолк в недоумении. Должно быть, вопрос не из легких, но он запнулся не потому что ещё не определился, а потому что ещё не любил. Ни тех, ни других, не пытался и не пробовал, и, что самое главное ― не хотел.

— Я украду это тело, а потом тебя, — говорит Сукуна. Измотанный засыпающий Мегуми невнятно соглашается.

Каждый месяц Сукуна наслаждается своей непокорной омегой, подпускающей его только во время течки.

Фушигуро становится его наркотиком, без дозы которого Сукуна слетает в безумие, как неисправный грузовик в кювет – и до локального атомного взрыва под ребрами.

Мегуми возвращается поздно в свою комнату и у него от давления пошла кровь носом.