Дикость. Безумие. Рома зажимал Смирнову прямо в школе, в пустом, мать его, классе. Почему-то в венах волка билось острое чувство полной безнаказанности. Катя обомлела от вида нависающего сверху юноши. Широкоплечего, неопрятного оболтуса с сияющими янтарём глазами, губами, что бледнели от накипевшей ярости, и руками... Не руками, а лапами — горячими, сильными. К собственному стыду, отличница ощутила, как внизу живота отдаётся лёгкое приятное потягивание. Ей Пятифан что... Нравится?

- Меня возбуждают твои крики, блядь, можешь орать, хоть во все горло, красавица, - Шепот в ее ухо заставляет девушку покрыться мурашками, а щеки нездоровым румянцем. - Рома…- Попалась. Стерва. Будешь знать, как стучать на меня учителю. Я накажу тебя сполна.

Рома ударяется головой о стеллажи. Было так странно. То есть, одно дело, когда ты смотришь на человека, к которому ты неровно дышишь, а другое... Оказаться под ним. Кажется, он никогда не был с ней так близок.

Это определённо лучше, чем игра в «города»

Костяшки пальцев побелели, когда Рома сжал руль. Он глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться на дороге впереди, но парень мог думать только о том, как, черт возьми, он вообще оказался в этой ситуации?

— Опять гуляешь, Смирнова? — Молодой человек расплывается в улыбке, когда видит пару зелёных и любимых глаз, что так невинно смотрят в его, уста, которые Рома так хотел бы поцеловать, прошёптывают: — Ромочка, я так рада, что ты приехал за мной. — Катя поворачивается к парню и обнимает его, в нос гопнику ударяет сладкий и приятный запах духов, он незаметно вдыхает его через волосы Катерины, едва не утыкаясь в них носом.

Смирнова видела, как вспыхнули его глаза. Слышала, как он повысил голос. Чувствовала, как он подходит еще ближе, заставляя ее пятиться назад. Держит зрительный контакт, продолжая выговаривать Катьке все недовольства, и она почему-то не может отвести взгляда.