Привыкнуть к этому чувству было сложно. Но оказалось, что сложнее всего - отказаться от него. Поэтому они оставались каждый раз. Просто не находили серьёзных причин уйти. Вопрос только в том - когда всему этому суждено закончится?

- Галина Николаевна, я увольняюсь. - Тихонов протягивает Рогозиной заявление, написанное уже очень давно, в такую же длинную ночь, как эта. - Давно пора, правда. - Ваня смотрит в пол, и ему очень больно. - Я порекомендую вам отличного айтишника, даже двух. Без судимостей и зависимостей. - Так все из-за зависимости, да? - и Ваня понимает, что не соврешь, она как будто уже знает, и ждет, когда он скажет унизительную правду вслух.

Почти бессюжетная PWPшка с легким кинком на запах кофе и секс в машине.

Ване становится плохо после того случая с подвалом, с каждым разом всё чаще и чаще. Стоит кому-то пропасть с радаров тихонского слежения, как его начинает крыть подступающей истерикой, а Сергей совсем не умеет не влипать в неприятности.

- Извини, я должен был это сказать раньше, чтобы всё было… не так больно, - Ваня достал лист формата А4, на котором было выведено неаккуратным, но более-менее разборчивым почерком «заявление об увольнении». – Вот, передай это Галине Николаевне, вещи я уже собрал…

Когда Сергей устаёт от криминала и горы трупов на работе, Ваня знает, как его успокоить. Нужно всего лишь ненадолго взять контроль в свои руки.