Может сон был вещим?

Съёмка видео для канала – дело, конечно, непростое. Становится оно ещё труднее, когда возле камеры стоит человек, наблюдающий за развитием событий. И в придачу, смешно, если этот человек летает в своих пошлых фантазиях.

Жертва загнана в клетку. Романова уперлась спиной в стену. Хищник доволен. - Хочешь знать, что я думаю о тебе? - Не хочу. - Ты последняя стерва, которая меня привлекает. - Что?

"Я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь" – говорил её муж. А Вика была другой. Она говорила: "Я буду любить тебя этим летом". В это вера была охотней.

Бесспорно, Романова была рада тому, что Виктория согласилась. Прочла переписку, но ничего не ответила. Во-первых, не знала, что ответить; во-вторых хотела позлить Вику. Не одной ведь жрице молчать по нескольку часов перед тем, как дать ответ. Потом, как часто бывает, это сообщение вовсе вылетает из головы, и остаётся в памяти лишь согласие человека на встречу.

— В порядке, сядь! — Старается она повысить голос, но шаманка сопротивляется, склоняясь перед жрицей, похлопывая её по спине, будто это чем-то действительно поможет. Невольно взгляд Романовой падает на телефон, где в этот момент отображается пост. Она успела только прочесть: "Замужем, есть дети". Затем на экране высвечивается страница, которую ведьма никогда не видела, но она точно принадлежит Вике, что понятно по кнопке: "Редактировать профиль". Телефон гаснет, и кашель Райдос прекращается.

Обычно я показываю отношения Вики и Марьяны как что-то уютное и тёплое, но эта работа про другую сторону их жизни

— Не в духе сегодня? — Спрашивает Марьяна, когда все расходятся для совместного обряда, а эти двое, как выразилась Надя, сапога, отказываются. — Наедине поговорим. — кратко бросает Виктория, что бесит шаманку. Напряжение между ними уже увидел каждый. Все понимали, что что-то не так между ведьмами. Влад даже пошутил, что это что-то серьёзное, раз Марьянка перехотела пить вино.

О пользе фанфиков

— Мне кажется, ты уже перегибаешь палку. — Когда кажется, креститься надо, Вика. Спокойствие Марьяны во время споров бесит. Шаманка нагло склоняет голову перед ведьмой напротив, спокойно улыбаясь. Это раздражает, и Райдос замолкает, разводя руки в стороны.

- На колени, Романова. – улыбается. Вызов принят, вашу мать. Ведьма опускается вниз, становясь на колени, ни на секунду не разрывая зрительный контакт. Виктория наблюдает за ней с приоткрытым ртом, жадно вдыхая воздух. - Так? – невинно улыбается, наклоняя голову вбок.

- Я переживаю за тебя, да и если честно, то мы не раз кусались в словесных перепалках.- выдавливала из себя жрица. - Ты за меня переживаешь? -Да - День открытий какой-то!

А Марьяна не видит. Она вообще ничего не видит, кроме алого вина, растекающегося по телу, оставляя после капель бледно-красную дорожку. Райдос выглядит потрясающе, будучи в таком грязном беспорядке. Все это выглядит так пошло, что у самой Романовой завязывается тугой узел внизу. Она выгибается кошкой, касаясь губами мест, где больше всего разлит напиток. Всасывает кожу, а вместе с этим пьянеет от алкоголя. Уже не видно, где вино, а где бордовые засосы, оставленные ведьмой.

— Как расстегнуть, так ты можешь, а застегнуть – слабо? — Усмехается Райдос, протягивая руку помощи. Марьяна встаёт на ноги, чуть пошатываясь, но не принимая никакой поддержки. — Я сама могу дойти. — возмущённо отвечает Романова, на ватных ногах шагая к выходу, ощущая, как кровь стекает с ран.

- Еще терпишь, Райдос? - ведьма сидела на краю кровати, наблюдая за чудесной картиной, что заставляла бабочек в ее животе так порхать, будто те имели железные крылья. Райдос располагалась прямо у ног Романовой, опустив голову вниз. Марьяна не могла видеть злобу в глазах жрицы, но прекрасно это ощущала энергетикой, что исходила от нее. Мягко сказать, что исходила. Скорее плескала в глаза, будто керосин, который позже обязательно подожгут.

Виктория ухмыляется, качая головой в сторону. – Не пострадала… – цитирует ее фразу, – а ты мать Тереза, Марьяна? Раз так, то какого хуя влепила Лине единицу? В этом случае ничего личного не было? – выплевывает, не подбирая слов.

Пройдя вперед, в темную комнату, освещающуюся лишь парой свечек да лунным светом, девушка не обнаружила хозяйку и уж было хотела окликнуть ее, как перевела взгляд на открытый балкон. Марьяна стояла, облокотившись на перила, и не спеша курила, разглядывая местные улочки. Подойдя ближе к проёму между номером и балконом Райдос подметила, что ее новоиспечённая подруга была одета лишь в одно нижнее белье и тонкий, почти ничего не прикрывающий, халат.

Виктория внимательно наблюдает за тем, как ведьма наклоняется к ней. Ее выпрямленные волосы закрывают все, не давая питерской ведьме хорошенько рассмотреть прекрасный лик. Видны лишь лазурно-серые глаза, которые выражают абсолютное безразличие. - Хочешь поиграть, Райдос? – шепотом спрашивает ведьма.

Пока Марьяна представляла, как именно трахнет ее Райдос, последняя отстранилась и оперлась на гримерный стол, показывая свои шикарные ноги. Романова зависла на несколько секунд, смотря перед собой. Из транса ее вывел громкий смешок Райдос. - Ты же не думала, что мы займемся сексом в гримёрке? – она посмотрела на женщину и еще раз улыбнулась. – Романова, я пьяная, но не тупая.

– Ну, Романова, я женщина замужняя. Таким не занимаюсь. Извини. – Вика поджимает губы, в напускном сожалении разводя руками. – Не очень и хотелось, если честно. – Марьяна по-прежнему улыбается, хотя и делать этого вовсе не хочется.