скрывать чувства просто до тех пор, пока в голову не приходят безумные идеи.

— И что вы собираетесь сделать? — вопрошает она. И несмотря на весь ее раскаивающийся внешний вид, на ее губах расплывается озорная ухмылка, — Накажете меня? ...

- Вы такой смешной, Нёвиллетт! - её улыбка как всегда невинна и насмешлива, едва заметный румянец на бледном личике... Он мнётся - на такое не ясно, что отвечать, она заливисто хихикает. - Хочу... Хочу, чтобы вы перед сном побыли со мной.

Стоила ли того загадка цветка ромарина? Об этом выразительнее слов свидетельствует потерянная под столом запонка.

Вся его строгость показная, ничем не хуже её показной бравады, и если кто тут играет роль, так это до грубого правильный Нёвиллет. Будто не было того шёпота в ночи, сакрального, словно молитва: «Как не любить мне ту, что мягче и ласковее волн». *** Сборник драбблов, о Фурине глазами влюблённого Нёвиллета (метки будут пополняться).

Именно верховенство права заставляет Фонтейн процветать, привлекать столь разных людей со всего мира туда, где их наверняка будут развлекать и защищать. Законы имеют цель предупреждать преступления, а не просто наказывать за них, только вот эмоции... Истинная справедливость защищает даже чувства людей, но способен ли на это закон? Фурина всегда знала, что Нёвиллет высоко ценит кодексы и обращается к справедливости для защиты эмоций их народа, но даже так все это лишь театр и цели у обоих иные.