Не причина жить

Слэш
NC-17
В процессе
14
автор
Taser бета
Размер:
планируется Миди, написано 7 страниц, 1 часть
Описание:
И кто бы мог подумать, что столь заурядная встреча в обыкновенном клубе может обратиться во что-то большее? Жан готов был поспорить, что сама судьба накрывала глаза ладонью, поражаясь всей иронии и глупости каждой их встречи, каждого их разговора, каждого прикосновения.
Примечания автора:
Итак, сразу предупреждаю, обновления к работе будут выходить по мере возможности.
Шапка будет редактироваться по мере выхода глав (добавляться метки и персонажи), тк я не хочу проспойлерить слишком много с первой же главы.
Эрен будет достаточно ООСным во многих моментах.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
14 Нравится 3 Отзывы 3 В сборник Скачать

1 часть

Настройки текста
Мужчина сидел в полумраке и слушал мерное тиканье наручных часов, когда в паре метров от него послышалась мелодия рингтона. Он лениво поднялся со стула и дошёл до своего телефона, сощурился, чтобы разглядеть имя звонящего. — Хэй, Жан! — задорный голос Конни слегка ударил по ушам. — Кончай тухнуть в квартире, я же знаю, что у тебя выходной! — Учёба, Конни, учёба, — Кирштайн переставил какую-то вещь с тумбы на стол, сам не зная, зачем. — Да забей ты на неё! — Как ты? — Да ну нет, — парень вздохнул, — я же имею в виду «отдохни сегодня, завтра поучишься». Ну правда, Жан, когда ты в последний раз был где-то помимо дома? — На прошлой неделе. Ты же так же меня вытаскивал, забыл? — Ну… вот и здорово! Выбираться куда-нибудь раз в неделю — лучший распорядок. Кирштайн устало потёр глаза, сел на стул и откинулся на спинку. Он сдвинул с переносицы на лоб очки для компьютера, но уже через секунду забыл о том, что они на его голове, поэтому сейчас шарил рукой по столу, чтобы найти их и убрать в футляр. — Куда подъезжать? — Подъезжать? Ах, точно! Совсем забыл, что Жанчик у нас теперь взрослый! — на том конце провода послышался смех, но Кирштайн сдержанно ответил: — Так куда? — Я вышлю адрес. — О’кей, — Жан бросает трубку. — Черт, да где же они… Он ударяет себя ладонью по лбу и нащупывает то, что не может найти уже полминуты. Приличной одежды нет, но Жану удаётся найти какую-то рубашку и джинсы. Он расчесывает волосы и подцепляет пальцем ключи. Накидывает какую-то джинсовку и спешит из дома к машине, а потом на ней и к месту встречи. Иногда так хочется вжать педаль газа, но он только мчит вперёд на позволенной скорости. Дома мелькают перед глазами, взгляд цепляется за яркие вывески, но Кирштайн всё ещё не оставляет попыток смотреть прямо на дорогу, а не по сторонам. Клуб оказывается каким-то странным… Не то чтобы подозрительным или находящимся в криминальном районе, просто это не похоже было на те клубы, которые обычно выбирал для посещения Конни. Небольшой, можно даже сказать, уютный; на входе стоит амбал, не пожирающий взглядом, а спокойно спрашивающий документы. Неплохой фейс-контроль. Мужчина проходит вглубь клуба в попытках найти Спрингера. Пока пробирается сквозь плотную толпу прижимающихся друг к другу людей, он успевает десять раз пожалеть, что не позвонил другу на входе, а в такой шумной толпе и доставать телефон бесполезно. К счастью, у стены он видит Сашу, которая машет ему рукой. Факт того, что она тоже пришла, приятно его порадовал, поэтому он уже гораздо увереннее пошёл в сторону подруги. Оказалось, на втором этаже клуба было гораздо тише и спокойней. Саша с Жаном прошли к бару, располагавшемуся почти у входа наверх. За столиком рядом сидела небольшая компания из трех человек и спокойно о чём-то болтала, в целом, за столиками сидело по одному-два человека, и все выпивали. Даже эта компашка сидела тихо, когда они зашли. Кирштайн сел к своему другу за дальний угол барной стойки, где уже сидела Саша, опередившая его на входе. Конни приветливо помахал другу, улыбнувшись. — Пить ты, я так понимаю, не будешь? — Почему это? — Ну так ты же у нас на машине, как обратно добираться собираешься? — Здесь рядом бесплатная круглосуточная парковка, — ухмыльнулся Жан, хвастаясь своей продуманностью перед другом, который ей явно не обладал. — Вот же ж продуманный сучонок, — Конни тут же подавился пивом, огребая от Жана. — Говорил же не называть меня так, придурок, — Кирштайн заказывает виски и морщится, глядя на Конни. — И как ты только можешь пить это дерьмо? — Эй! — Конни даже немного привстаёт. — Я же не говорю, что этот виски, который ты хлебаешь из раза в раз — полное дерьмо, только потому, что я его не люблю! — Тихо, тихо, не заводись, — Жан слабо улыбнулся. Ему нравилось подшучивать над Спрингером, а потом следить за тем, как он раздражается. — Жан, перестань, — одернула его Саша. — Не хватало нам тут шумихи наделать. Во времена старшей школы они частенько тусили вместе: гуляли, сидели друг у друга дома, — в общем, занимались чем угодно, лишь бы не садиться раньше за уроки. Жан каждый раз при встрече смотрел на своих школьных друзей, тех самых беспечных ребят, и не понимал, что же так могло их изменить. Они стали такие взрослые, заметно изменились, даже Конни, который всю среднюю и старшую школу был тощим и низким, резко вырос и оформился за время учёбы в университете. Но, какими бы взрослыми они ни были, Кирштайн всегда будет видеть в них того беспечного, вечно тупящего придурка, и неординарную девчонку, которая даже во время еды говорит о том, как же она голодна. Их пути разошлись слишком неожиданно для всех троих. Как Кирштайн ни пытался представить Конни в костюме за компьютерным столом, всё никак не мог. Ну какой из него дельный айтишник? Даже учителя были поражены тому, как хорошо Спрингер сдал все экзамены и поступил чуть ли не в лучший вуз по программированию. Гораздо лучше, как думает сам Жан, Конни вписывается в атмосферу спорт-бара, в котором сейчас подрабатывает. Саша удивила его гораздо меньше, так как пошла в кулинарный, однако, её познания в кулинарии до сих пор поражают его и даже некоторых преподавателей. Столько времени утекло, казалось бы, но Кирштайн действительно рад, что его друзья остались с ним, и это даже при том, что им пришлось разбежаться по вузам, несмотря на то, что Жану пришлось зашиваться учёбой и подработкой, они все равно находят время вот так вот собраться вместе. Они тут сидели всего минут пятьдесят, может, двести пятьдесят, как на второй этаж стал подходить народ. Все просто выдохлись на танцполе, а внизу было так душно, что многих невольно потянуло наверх, где гораздо свежее, где такое количество разного парфюма, запаха дешёвого дезодоранта и пота не смешались воедино. Жан немного морщится, когда сюда заваливаются люди, но продолжает потягивать виски, разговаривая с друзьями уже на более повышенных тонах, ведь из-за гула людей не было слышно даже самих себя. Кирштайн потянулся к своему стакану с виски уже не таким крепким, как в начале вечера, как Конни легко толкнул его в бок. — Хэй, Жан, не знаю, заметил ли ты, — парень покосился в сторону, и Кирштайн начал бегать глазами в той части зала: что же там такое? — Тот парень весь вечер смотрит на тебя. Жан удивлённо вскинул бровь, оглядываясь прямо туда, куда смотрел Конни. Спрингер отвернулся, не давая дальнейших подсказок, но они оказались и не нужны: Кирштайн бросил взгляд прямо на ту троицу, что сидела здесь с самого начала вечера. Девушка, кажется, куда-то отошла, а светловолосый парень мило беседовал, судя по всей видимости, со случайно встретившимся знакомым, хотя Жан не мог судить по паре секунд беглого осмотра. Взгляд остановился на парне с длинными тёмно-каштановыми волосами, забранными в небрежный пучок. Жан, может, и засомневался бы в его половой принадлежности, если бы не сильная и явно не женская грудь и кадык, отчётливо виднеющийся на ничем не скрытой шее. Взгляд его изумрудный глаз был направлен прямо на Кирштайна, и тот даже немного сглотнул. Когда их взгляды встретились, незнакомец немного выпрямился и ухмыльнулся; и, чёрт, только сейчас Жан заметил, какая у него охуенная улыбка. Кирштайн был вовсе не невинным, однако, слишком смущающимся до флирта. Он не нравился ему из-за своей непонятности и двусмысленности, ведь Жан предпочитал быть более искренним и прямолинейным в любых взаимоотношениях. На лице выступил лёгкий румянец, и он поспешил отвернуться. Почему-то он был уверен, что после этого его действия тот парень только шире растянулся в ухмылке, ощущая полную волну довольства собой — ведь разве не в этом прелести флирта? — но всё равно так поступил. Плевать, что он там о нём подумает, Жана всё равно очень напрягало, когда с ним флиртуют. — Хэй, Эрен, куда ты смотришь? — участливый голос друга некстати, но парень всё равно ему улыбается. — Да так… Ничего особенного, правда. — Но ты уже давно смотришь в одну сторону. Всё действительно хорошо? — Мне просто показалась девушка знакомой… но оказалось, что это не она. Ладно, — Эрен начал вставать со стула. — Пойду закажу выпить… Кстати, а не твой ли старый знакомый там? Рядом послышался звонкий смех Саши, не слишком вызывающий, наоборот, сдержанный, как смеются с хорошей шутки. Жан хотел было обернуться на звук, но Конни пододвинул ему ещё один стакан виски. Отлично. Сегодня он, видимо, напьётся в хлам. Сам того не замечая, Жан оборачивается на стол, за которым сидел тот парень и с ужасом понимает, что его там нет. Сам он не сразу понял, чего именно испугался: того, что, возможно, так и не узнает истинный мотив его флирта (хотя, казалось бы, что тут непонятного), а может, того, что он может появиться рядом в любой момент. — Бакарди, — раздаётся приятный голос совсем рядом, через два места. Жан невольно оборачивается, отпивая виски, и замирает, не увидев на том месте Сашу (да и в принципе, не увидев её рядом), зато увидев того самого парня, смотрящего прямо вперёд, будто не замечающего Кирштайна. Когда ему принесли Бакарди, он мягко поблагодарил бармена, выпивая полстакана разом, и только потом обернулся на Жана и улыбнулся ему, кажется, самой обворожительной своей улыбкой. Кирштайн чуть напрягся, но не отвёл взгляда от парня. Тот, кажется, улыбнулся ещё шире, хотя Жан уверен, что ему показалось: выпил он достаточно, чтобы мелкие детали плыли как португальский кораблик, подталкиваемый ветром. Жан похлопал Конни по плечу, говоря, что отойдёт в туалет, а тот, явно недовольный тем, что его оторвали от разговора с прекрасной дамой, ехидно ответил, мол, очень полезная информация, Жан. Однако тот подстегнул его в ответ, напоминая о том, как в прошлом году тот чуть ли не полицию вызвал, набухавшись настолько, что ему показалось, будто Жана нет уже два часа, хотя по факту он отошёл в туалет на минуты две. Спрингер даже не стал спрашивать, что это всё же был за парень и подошёл ли он уже познакомиться, на что ехидно фыркнул бы уже Кирштайн. Голова кружилась, его слегка мутило, и именно в такие моменты до него доходит, что те три стакана были лишними. Равновесие он держать всё ещё может, только предметы слегка плывут. Боже, когда в последний раз он так напивался? После сессии? Ладно, это было не так уж и давно. Туалет для такой, на первый взгляд, забегаловки, очень даже ничего. Кирштайн усмехается, слыша характерные звуки, доносящиеся из одной кабинки и явно означающие то, что кто-то решил использовать туалет как место, чтобы потрахаться. Жану всегда были непонятны такие люди: заниматься сексом в туалете, серьёзно? Это насколько нужно не уметь сдерживать свою эрекцию, чтобы решиться заняться сексом в таком, пусть и не слишком засранном, туалете? Вымыв руки, он вышел в коридор, в котором, кажется его чуть ли не поджидал тот самый незнакомец. «Ну не мог он просто так здесь оказаться», — в первую очередь пронеслось в голове Жана и, почему-то, у него в голове даже не возникло предположение о том, что парень просто пришёл сюда за тем же, что и он. Однако оценивающий взгляд и довольная ухмылка оставили свой след на подсознании Жана, поэтому он даже не понял, как оказался у стены вместе с шатеном. В руке само по себе оказалось сжатым запястье парня, а его глаза, вкупе с ухмылкой, горящие нескрываемой похотью, выдавали весь его мотив. Жан нахмурился. — Какого чёрта ты… следишь за мной? Что тебе от меня нужно? — С чего ты взял, что я за тобой слежу? — всё тот же бархатный голос, что и за барной стойкой. Внутри что-то сжалось на мгновение: Кирштайн обожал такие голоса и ничего не мог поделать с той дрожью и щенячьим восторгом, которых они у него вызывали. Кирштайн сглотнул, а явно различимый кадык дрогнул, что не скрылось от глаз более трезвого парня. — Клуб не настолько велик, чтобы мы не пересекались здесь вообще. Слова шатена были похожи на правду, но по его лицу было всё явно понятно. Жан цыкнул, ослабляя хватку и выпуская чужое запястье. Парень сделал наигранно-расстроенное лицо. — Оу, а я люблю ограничение движений. Это так сексуально, — он подошёл к Жану совсем близко, едва касаясь кончиками пальцев его груди. — С тобой бы я даже попробовал что-нибудь жёсткое… Голос вкупе с грязными разговорчиками с незнакомцем заводил Жана нереально. Выпитый виски нехило ударил в голову, но не настолько, чтобы не контролировать свои действия. Он отчетливо понимает, что прижимает парня к стене и жадно целует. Он отчётливо чувствует его руки на своих плечах, слегка почёсывающие загривок, он чувствует, как прижимается к нему всё ближе и ближе, как углубляет поцелуй, как не стесняется облапать его тело, в конце концов… Не стыдно. Ему совсем не стыдно. Это так приятно, делать только то, что хочется твоему больному мозгу прямо сейчас и не стесняться себя самого. Он понимает, что наутро, когда он придёт в себя и осознает всё, что произошло, его совесть резко начнёт долбить по мозгам, но Жан ведь так часто поступает по случаю, совершенно не задумываясь о последствиях… Парень отстраняется, чтобы вызвать такси, а Жану не терпится снова вцепиться в его губы, такие желанные сейчас, говорящие таким приятным голосом. Только он кладёт трубку, как Кирштайн утаскивает его к курткам, по дороге целуя снова и снова, а Эрен вовсе и не против: сам тянется за поцелуями, подставляет шею; оба довольно выдыхают, когда приходит уведомление о прибытии такси. В такси они едут довольно-таки спокойно, оба на задних сидениях, и иногда Жан касается внутренней части бедра парня, на что тот довольно закусывает губу, косясь на Жана. Наверное, в последний раз Жан испытывал такое дикое желание взять кого-то прямо в машине… к чему лгать — он даже не вспомнит, когда. Только заваливаясь в лифт и оказываясь наедине с парнем, Кирштайн прижимает его к стенке, помещая колено между его ног и мокро целуя в шею, чем вызывает у Эрена утробный стон. Тот вцепился в ворот его рубашки руками, только выгибая шею и подставляясь желанным ласкам, чуть не роняя бутылку, взятую из бара и выпитую наполовину по дороге домой, что только ещё больше раззадорило обоих. Стоит парню открыть дверь в его квартиру, как Жан прижимает его к стенке, заводя руки над головой и страстно целуя. Парень слегка поскуливает в губы, выгибаясь и пытаясь задеть пахом бедро Жана. Тот подхватывает его под бёдрами, и Эрен, ахнув, обхватывает ногами торс Жана. — Пошли в спальню… Или хочешь прямо здесь? — парень игриво укусил Жана за мочку уха, на что тот рыкнул. — Где? — Спальня? Справа по коридору. Жан целует его снова, не напористо, но чувствуется, как парень вплетает пальцы в его волосы, прижимаясь всем телом ближе. Он отрывает его от стены и несёт в комнату, на которую указал ему Эрен. Спальня встречает их мраком, и шатен нажимает на выключатель, находящийся на стене. Загорается слабый свет, схожий по мощности с ночником. Кирштайн подходит к кровати и бросает на неё парня, залезая к нему следом и попутно скидывая с себя куртку и расстёгивая рубашку. Шатен чуть приподнимается и бесстыдно кладёт руку ему на пресс, оглаживая небольшие кубики. «Интересно, где он учится или кем работает, чтобы иметь такое тело?» — проносится в голове шатена. Жан ухмыляется, стягивая с себя рубаху окончательно, позволяя парню насладиться всеми прелестями его тела, и слегка толкает его, чтобы тот лёг. После созерцания такой фигуры, шатену не так уж и хочется снимать с себя худи. Не сказать, что его тело было дряблым, но оно уж точно не было таким накачанным, как у Кирштайна. Однако его это, кажется, волнует меньше всего. Он стаскивает с Эрена его худи, проводит по торсу широкими ладонями и наклоняется к соскам. Ладони задерживаются на талии, пока Жан, согнувшись в три погибели, оставляет неяркие засосы на ключицах Эрена, пока играется языком с его сосками. Парень закусывает костяшки пальцев, видя его румянец и поблёскивающие от похоти глаза. Штаны летят куда-то в сторону, и Кирштайн, кажется, не вовремя интересуется, есть ли у него смазка. Эрен только шипит и указывает на прикроватную тумбу, мол там есть всё, что только нужно. Кирштайн отрывается от столь желанного сейчас тела и как можно быстрее выуживает наугад из ящика флакон смазки и презерватив. Интересно, насколько часты у него беспорядочные связи? Как он отреагирует завтра на лежащего рядом парня? Что, если Жан проснётся раньше хозяина квартиры? Притвориться спящим? Или… Кирштайн мысленно даёт себе пощёчину, берёт с тумбы недопитый бакарди и делает глоток. Вечно он начинает трезветь в самые неподходящие моменты, и его это так бесит. Жан снова навис над Эреном, прислоняясь носом к его шее и вдыхая слабый запах его кожи. Из тюбика на ладонь вытекает прохладная жидкость, и Жан подносит пальцы к сфинктеру, оглаживая и вводя один на фалангу внутрь. Эрен притягивает Жана к себе, поскуливая ему на ухо, отчего Кирштайн только рычит, пытаясь не сорваться к чёртовой матери. Все потные и липкие, они, обессилевши, упали на кровать. Жан невольно притянул Эрена к себе, пока тот натягивал на них одеяло, чудом не сброшенное к одежде на пол. Засосы и укусы жутко щипало от выступившего пота, но оба не так сильно придавали этому значения. Ресницы Эрена забавно подрагивали, что Жан заметил даже в своём состоянии благодаря слабому свету лампы. Шатен слегка нахмурился и замер, тихо посапывая; Кирштайн ожидал от него всего, что угодно, но не того, что тот так быстро отрубится. Хотя и его самого клонило в сон. Он устроился поудобнее, стараясь не трогать Эрена, и закрыл глаза.

***

Утром Жан не просыпается как обычно от будильника. Разомкнув веки, он оглянулся. Попытался нашарить рукой спереди телефон, чтобы посмотреть, сколько времени, но он не только не нащупал тумбы, а продолжение кровати, так ещё и почувствовал лёгкое копошение под своей рукой. Замерев от ужаса, он посмотрел вниз. Рядом с ним спал тот самый парень из клуба, с которым они переспали, но, почему-то… Жан надеялся, что всё это было всего лишь сном. До него быстро доходит что к чему, что будильник не сработал потому, что сегодня выходной, что его телефон, скорее всего, в кармане джинсовки, которую он скинул, только войдя сюда. Удивительная особенность Жана, которую он в себе не любил от слова совсем: помнить всё, что ты творил, пока был бухой в хлам, а потом чувствовать за это угрызения совести. Вот и сейчас он закусил губу, глядя на этого, пусть и чертовски милого и сексуального, но абсолютно ему незнакомого парня. Серьёзно, он даже имя его не спросил, просто поехал к нему. Кирштайн не был идеалистом и мечтателем об идеальной жизни, но, как минимум, знать имя того, с кем он собирается потрахаться — было его основным негласным требованием себе. Жан смотрит на этого шатена и представляет, как тот сейчас проснётся, как повиснет эта неловкость между ними, присущая всем трезвым людям после совершённой ошибки, будучи в нетрезвом состоянии. Представляет, как тот будет выпроваживать его из квартиры, и, конечно же, ему становится противно от мысли, что для парня он как проститутка на раз. Противно. Он хочет приподняться с кровати, чтобы собрать свою одежду, но рука на его торсе его останавливает. Эрен в полудрёме притягивает Жана обратно на себя, кладя рядом и прижимаясь к нему всем телом. Сонная улыбка спрятана в плече Кирштайна, и тот удивлённо наблюдает за всеми действиями парня. — Доброе утро, — невнятно бормочет Эрен, но этого хватает, чтобы Жан залился краской.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты