14-й год правления императора Чэнхуа

Как бы то ни было, Ли Маню было невыгодно вступать в конфликт с императорским чиновником, поэтому он всё же разрешил Тан Фаню осмотреть покои госпожи Чжан. Тело госпожи Чжан к этому времени уже перенесли в боковой зал, и в его отсутствие место происшествия уже утратило свой первоначальный вид. На первый взгляд, здесь было сложно обнаружить какие-нибудь улики. А-Чунь, которой велели сопровождать Тан Фаня, по дороге рассказала ему обо всём, что видела и слышала прошлой ночью. Поэтому Тан Фань начал с того, что заглянул за ширму, открыл окно и тщательно осмотрел его, а затем направился во внутреннюю комнату. Верёвка, на которой повесилась госпожа Чжан, всё ещё свисала с балки под потолком. Никто не потрудился снять её, как и убрать валявшийся на полу табурет. А-Чунь с тревогой наблюдала за тем, как Тан Фань некоторое время рылся в неубранной постели, а затем, приподняв свисавшую с кровати простыню, слегка нагнулся и пошарил рукой под матрасом. Когда он выпрямился, в руке у него была нефритовая серёжка. Изящное украшение было вырезано в форме лотоса, с которого свисали серебряные кисточки-подвески. — Тебе знакома эта вещь? — спросил он служанку. А-Чунь кивнула: — Да, это серёжка госпожи. — Я нашёл её под подушкой. — Возможно, госпожа перед сном забыла снять её, и она случайно расстегнулась и упала, — предположила А-Чунь. — Почему только одна? А где же вторая? — продолжал допытываться Тан Фань. — Может, она тоже где-нибудь в постели?.. — слегка замялась А-Чунь. Тан Фань кивнул и протянул ей серёжку: — Спрячь это где-нибудь. Ли Мань ждал их снаружи. Увидев выходящего Тан Фаня, он поспешно спросил: — Господин что-нибудь нашёл? Тан Фань покачал головой: — Совсем ничего. Возможно, госпожа Чжан и правда повесилась. Ли Мань вздохнул. На его лице отразилось разочарование. — Честно говоря, я надеялся, что это убийство. Тогда убийцу бы разыскали, и её душа смогла бы упокоиться с миром. — Можно не сомневаться, — сдержанно ответил Тан Фань, — что госпожа Чжан теперь действительно упокоилась и не будет возражать, чтобы в доме появилась новая наложница. Ли Мань немного смутился от этих слов, но тут же рассердился. Даже если Тан Фань — императорский чиновник, выбор наложницы — это семейное дело. Кто давал ему право говорить подобные дерзости? Однако Тан Фаня совсем не беспокоило, какое впечатление он производит на Ли Маня. Выйдя из дома Ли, он прямиком направился в префектуру Ваньпин, сообщил о происшествии и попросил направить туда людей, осмотреть тело госпожи Чжан. Хотя семья Ли явно не собиралась привлекать к этому делу власти, Тан Фань, помня о добром отношении к нему госпожи Чжан, хотел, чтобы префектура Ваньпин всё-таки вмешалась и провела расследование. Это было бы справедливо по отношению к ней. С начальством лучше не спорить. И хотя Тан Фань был всего лишь чиновником шестого ранга, он служил в префектуре Шуньтянь, у которой префектура Ваньпин находилась в прямом подчинении. Поэтому, выслушав Тан Фаня, главный магистрат префектуры Ваньпин не посмел пренебрегать его словами и сразу же отправил в дом Ли своего помощника вместе с писцом. После этого Тан Фань вернулся в префектуру Шуньтянь. Едва он вошёл в ворота, как сразу же столкнулся с Ду Цзянем, который спешил к нему навстречу: — Господин, наконец-то вы вернулись! Господин главный магистрат везде вас ищет! — Разве что-то случилось? — удивился Тан Фань. — Я не знаю, но вы срочно нужны господину главному магистрату. — Понял, — улыбнулся Тан Фань. — Спасибо, что предупредил. Ты можешь идти заниматься своими делами. Пань Бинь нервно мерил шагами боковой зал, заложив руки за спину. Заметив Тан Фаня, который спешил его поприветствовать, он с нетерпением махнул рукой: — Ладно, брось эти церемонии! Лучше смотри сюда! Он передал ему письмо. Строки, начертанные черной тушью на красной с золотом бумаге, смотрелись роскошно и изысканно. Тан Фань прочитал, и на его лице отразилось недоумение. — Командующий Ван приглашает вас на ужин? — Вот именно! — Пань Бинь нахмурился. — Я его не оскорблял, вообще ничего ему не сделал! Зачем ему вдруг понадобилось звать меня на ужин? Видя его тревогу, Тан Фань поспешил его успокоить: — Господину не стоит так переживать. Вы не знаете, по какому поводу пришло это приглашение от Западной Ограды? Кто-нибудь ещё приглашён? — Откуда мне это знать? — Пань Бинь казался очень расстроенным. — После того дела в доме хоу Уаня Ван Чжи вознёсся чуть ли не до небес. Никто не осмеливается пойти против его власти. Без дела в храм не ходят. Ему что-то нужно, и этот ужин наверняка добром не закончится. Не представляю, в какие ещё неприятности угодила префектура Шуньтянь! Ван Чжи был евнухом, а евнухи и гражданские чиновники всегда противостояли друг другу. Их интересы совпадали крайне редко, если только они вступали в какой-нибудь сговор, но в таком случае чиновника ждал неминуемый позор и потеря репутации. Пань Биня сложно было назвать безупречным чиновником, но он старался в меру своих сил и точно уж не являлся казнокрадом, готовым на всё ради собственной выгоды. Он просто хотел, чтобы вокруг был порядок и ему не приходилось для этого сильно напрягаться. Однако в мире нет ничего идеального. Занимая чиновничью должность, так или иначе он был вынужден сталкиваться с самыми разными людьми. Имея дело с такими же чиновниками, не сложно соблюдать принятые в этой среде правила игры. Но, взаимодействуя с евнухами, нельзя рассчитывать на то, что эти правила сработают. Пань Бинь не понимал, какую цель преследует Ван Чжи, и не хотел с ним встречаться, но в то же время, очень боялся оскорбить Ван Чжи отказом, и потому пребывал в расстроенных чувствах. Тан Фань прекрасно понимал его и искренне ему сочувствовал. Однако Пань Бинь не нуждался в сочувствии. — Ты же знаешь людей из Императорской Стражи? — спросил он Тан Фаня. — Возможно, им что-нибудь известно об этом? Может, пойдёшь и спросишь? — Но господин, — слегка опешил Тан Фань, — Западная Ограда — это секретное ведомство. Они хранят свои тайны не хуже, чем это делает Императорская Стража. Боюсь, бесполезно что-то у них спрашивать. — Какая разница! Просто пойди и спроси! Возможно, они всё же что-нибудь знают! Тан Фань понимал, что в таком состоянии любые его разумные доводы будут пропущены Пань Бинем мимо ушей, и вынужденно кивнул: — Благодарю господина за доверие! Этот подчинённый пойдёт и спросит, но если мне не удастся ничего выяснить, заранее прошу господина простить меня. — Ты мой дорогой младший соученик! — тут же обрадовался Пань Бинь. — Какой ещё «господин»? Зачем нам эти лишние церемонии?! Тан Фань лишь горько улыбнулся в ответ, понимая, что ничего не может поделать с этим старшим соучеником Панем. После того, как они совместно раскрыли дело в доме хоу Уаня, Тан Фань и Суй Чжоу действительно подружились. Однако Северный Двор был загружен работой ещё больше, чем префектура Шуньтянь. Императорская Стража не только наблюдала за всеми чиновниками по приказу императора, но и расследовала особо важные дела, а также несла дежурство в императорских покоях. Даже отлов и высылка из столицы простолюдинов, которые сами себя кастрировали и тайно пробирались во дворец в надежде стать евнухами и достичь вершины власти, тоже были задачей Императорской Стражи. К тому же, фактически многие вопросы, относящиеся к компетенции префектуры Шуньтянь, тоже решала Императорская Стража. Так что, будучи младшим офицером Северного Двора, цзунци Суй был загружен работой ничуть не меньше Тан Фаня. Однако, явившись в Северный Двор, Тан Фань неожиданно получил довольно тёплый приём. Заместитель Суй Чжоу Сюэ Лин лично вышел поприветствовать его. Обычно неразговорчивый и неулыбчивый, он встретил Тан Фаня на удивление приветливо, однако вынужден был разочаровать его. — Брат Жуньцин, ты пришёл не вовремя. Господин байху уехал по делам и вернётся не раньше, чем через несколько дней. — Брат Гуанчуань получил повышение? — удивился Тан Фань. — Это нужно отметить! Выше цзунци на должностной лестнице стоял заместитель байху, а потом уже сам байху, однако Суй Чжоу удалось перескочить через одну ступень. Должно быть, повлияли его выдающиеся заслуги в раскрытии дела об убийстве в доме хоу Уаня, а кроме того, он всё-таки не был обычным стражником. Человеку с такими связями, тем более, имеющему опыт и талант, не сложно продвинуться по службе. Поэтому, хотя повышение Суй Чжоу было довольно неожиданным, нельзя было назвать его незаслуженным или нелогичным. Конечно, Тан Фань, как хороший друг, этому обрадовался. К тому же, иметь в друзьях байху Северного Двора могло оказаться очень полезным в будущем. — Ну, старший брат не считает это таким уж значимым достижением, — усмехнулся Сюэ Лин. — К тому же, времени нет для празднования. Как только его повысили, так сразу же отправили в другой город с поручением. Когда он вернётся, мы собираемся устроить пирушку в ресторане Сянькэ. Братец Жуньцин не желает пойти с нами? — Ещё бы! — улыбнулся Тан Фань. — Не могу отказаться, это же такое радостное событие! Может, вы мне позволите заняться подготовкой? Вы с братом Гуанчуанем очень помогли мне в деле хоу Уаня, а я до сих пор не отблагодарил вас как следует! — Брат Жуньцин очень щедрый, — заметил Сюэ Лин. — Но в этом нет необходимости. В этот раз братцы из Северного Двора оплачивают застолье, а ты просто приходи в назначенное время. Тан Фань, разумеется, согласился и после небольшой паузы сказал: — Лао Сюэ, я хотел спросить тебя об одной вещи. — Спрашивай, конечно. — Ты не знаешь, что могло случиться в последнее время у командующего Вана из Западной Ограды? Сюэ Лин на мгновение задумался: — Нет, а почему ты спрашиваешь? — Командующий Ван неожиданно пригласил на ужин моего начальника. Я не знаю, что ему надо, но главный магистрат очень встревожен. Поэтому я и пришёл. Вдруг мне здесь что-нибудь подскажут, чтобы я мог объяснить ему, чего следует ожидать. Тогда он сможет отказаться от ужина, если вдруг выяснится, что он умудрился где-то перейти дорогу командующему Вану. Всей столице была известна дурная репутация Ван Чжи. Его опасались не только в префектуре Шуньтянь, но и в Императорской Страже, поэтому Сюэ Лин проявил сочувствие. — Я не слышал ни о каких происшествиях, но попробую что-нибудь выяснить. Когда господина Паня пригласили на ужин? — Через два дня. — Время ещё есть, — кивнул Сюэ Лин. — Я сообщу тебе, если что-нибудь узнаю. — Огромное тебе спасибо! — воскликнул Тан Фань с благодарностью. — Зачем эти церемонии, брат Жуньцин? — Всего лишь маленькая услуга! Если бы старший брат был здесь, он наверняка помог бы тебе. Во всяком случае, я раньше никогда не слышал, чтобы он кого-нибудь хвалил. Ты первый, брат Жуньцин. Поэтому я, конечно, постараюсь помочь тебе. — За что он меня хвалил? — не сдержал любопытства Тан Фань. Сюэ Лин рассмеялся: — Он сказал, что ты не болтаешь ерунду и знаешь, как надо работать. Тан Фань горько усмехнулся: подобная похвала действительно была в духе Суй Чжоу. Обменявшись ещё парой слов с Сюэ Лином, Тан Фань попрощался с ним и вернулся в префектуру Шуньтянь. Услышав, что Императорская Стража согласилась ему помочь и внести в ситуацию ясность, Пань Бинь очень обрадовался и уже не выглядел таким обеспокоенным. Довольный, что сумел решить проблему начальника, Тан Фань направился в свой кабинет, но едва он зашёл туда, как явился посыльный и сообщил, что люди, отправленные в дом Ли префектурой Ваньпин, вернулись с результатом. По всей вероятности, смерть госпожи Чжан не была самоубийством. Кто-то задушил её.