Шепард закатил глаза. – Ну, устрой какую-нибудь регату, если тебе будет легче. Ты же король. Объяви о морском параде, пусть соберут корабли, кто-нибудь придет из соседних портов. Красиво будет. Зрелищно. – Регату? – задумчиво, скорее на автомате повторил Флай. – Капитан будет в восторге.

– Поэтому когда такое будет еще раз – ты скажешь мне. Ты скажешь мне, Мыш, потому что дело не в тебе и не в твоем прошлом. Знаешь, плевать я на них всех в общем-то хотел. Ну, сначала убить всех, а потом плевать. Но дело в нас и нашей жизни. И ты скажешь мне. Ты понял? Мышонка трясло, но он умудрился кивнуть. Шеп поверил. Нельзя было обмануть Шепа и сдаться самому себе.

С первого взгляда можно было подумать, что охранник держит в руке чей-то хвост. Со второго взгляда становилось ясно, что это действительно хвост – серо-белый, размером примерно с ладонь, мягкий даже с виду, – вот только внизу он заканчивался крупной похожей на каплю металлической штукой, в которой Флай умудрился увидеть свое искаженно-оторопелое отражение. – Знаешь, что это? – спросил Шеп, улыбаясь как очень довольный собой человек.

– Я спал, а ты меня разбудил… – потянулся Мышонок. – Изверг. – Изверг, – охотно согласился Шепард, прикусывая кожу над выступающей лопаткой. – Сам виноват. Терпи теперь.

Присутствие охранника при омовении короля, отказавшегося от слуг-банщиков, не вызвало удивления. Хотя, подумал Флай, может быть, дело в этом конкретно короле и этом конкретно охраннике. Иногда ему казалось, что на нем так ясно проступает написанное вдоль и поперек «собственность Шепарда», что не заметить это мог только слепой.