Все наступило внезапно. Когда они разъехались после окончания пятого курса, Лунатик был просто старым добрым Лунатиком: мягким, теплым, немного разорванным по швам; у него был запах старых книг, шоколада, а легкий волчий аромат Сириус мог почувствовать только когда был Бродягой. Он был собой со всеми его удобными свитерами, кардиганами (ей богу, какой парень-подросток вообще носит кардиганы?), с его здравым смыслом и крутым чувством юмора. Но когда они вернулись в школу, Лунатик стал горячим.

Восьмой год в Хогвартсе запомнился Гарри больше как спрятанные Гермионой бутылки огневиски, пост-травматический синдром и неустойчивые ноги Малфоя.

Биллу четырнадцать (миллиардов лет), и он устал, подобно верной собаке, ждать непонятную инопланетную тварь, появление которой предначертано у него на коже. Демонам родственные души не предполагаются по дефолту, но Сайфер еще с беззубого детства вертел все законы Вселенной на причинном месте одним своим существованием.

Модерн! АУ, где Сириус и Ремус встречаются на Коачелле. Сириус строит из себя самого панк-рокерского панк-рокера, Ремус хипстер до мозга костей; Сириус неловко флиртует, а Ремус не против. Совсем не против.

Пасифика просыпается и дергается, будто от пощечины. "Опять двадцать пять, да? Опять притворяться, что друг друга не выносим? Опять эти колкости с сайтов для бабушек? И не надоело тебе, Пайнс? Не тошнит еще?"