Вот бы этот момент положить в конверт и запечатать, чтобы в часы грусти и печали можно было снова его переживать: эта крошечная комната в общаге, мотылек, танцующий крыльями у лампочки, летний московский вечер за окном — и они вдвоем, молодые и влюбленные. {Ау в стиле советских фильмов 60-х годов о маленьком приключении двух студентов МГУ}

— Арс, а это... чье? Антон застывает в проходе между спальней и гардеробной, держа в руках то, что найти мог только в самом страшном и постыдном сне Арсения: кружевное белье, трусы и топик в нежно-розовом цвете. {ау, в которой Арсений покупает себе кружевное белье и в которой Антону очень хочется Арсения в этом увидеть}

{Омегаверс-ау, в которой беременный Арсений немного чудит}

— Любимый, давай ты не поедешь в офис, — снова пытается воззвать к здравому смыслу мужа Антон. — Я тоже возьму отгулы, и посидим дома. Тем более, там похолодало. {Омегаверс-ау, в которой у Арсения началась течка в самый неподходящий момент}

— Планируем, — Арсений улыбается, протирая полотенцем чистую тарелку, и замечает на себе заинтересованный Катин взгляд, — но пока не получается забеременеть. Признание дается просто и горько одновременно; Арсению хочется вернуться в те подростковые времена, когда такие разговоры казались невозможно далекими и даже ненастоящими — в шестнадцать он всем говорил, что рожать не собирается никогда в жизни.