Милый маленький малыш Чонин не мог сделать себе пирсинг языка. Это просто как-то не вяжется. А вот Айэн вполне себе даже мог...

‌— Просто трахни меня уже на этом столе — вполголоса возмущается Джисон или история о том, как маленькому (нет) Чонину сломали психику. Ну или почти..

Чан и Чонин были слишком юны, невероятно ослеплены июньским солнцем и друг другом. Они прошли малый путь, но зато осветили его своим большим сердцем, наполненным трепещущим чувством; своей любовью. — Не бойся ее. Пчела не виновата, что из тысячи бутонов на этом поле она посчитала тебя самым красивым цветком.

Их встреча была неизбежно заготовлена самой судьбой. Яна влечет эта лучезарная улыбка, милые ямочки и добрые глаза. Другой же понимает, что Чонин к нему спустился с небес. И теперь он его никогда не отпустит. — Когда ты ушел, Ангел заплакал. Так громко заплакал, разрывая мою душу на тысячу мелких крупиц. А ты ведь обещал, что не оставишь меня. Тогда... почему же Ангел заплакал, Чонин?

Одиннадцать раз, когда Минсонов обламывают, и один раз, когда обламывают нас. Или au, где у Минхо с Джисоном сильное сексуальное напряжение и они пытаются утолить свои желания друг в друге, но что-то всегда идёт не так.

— Стой! Не смейся! Не смеши меня, не щекочи и не провоцируй. Мне нельзя двигать мышцами лица из-за маски, — еле как говорил Ян, пытаясь держать каменное лицо. Бан Чан хитро улыбнулся и стал надвигаться к парню. — Давай поиграем, — игриво протянул он. — Посмотрим как ты будешь держать лицо, пока я буду ласкать тебя. Я очень надеюсь, что для своего же блага ты сможешь не скривить своё прекрасное личико.