— Это из-за меня? — прямо спрашивает Цзян Чэн. — Что? — Лань Сичэнь моргает. — Я спросил "это из-за меня"? — повторяет Цзян Чэн, распаляясь все сильнее. — Лань Сичэнь, мы женаты почти три недели. — Да, — подтверждает Лань Сичэнь, теперь не только смущённый, но и осторожный. (В конце концов, старейшины предупреждали, что Цзян Ваньинь унаследовал характер матери) — Верно. — Тогда почему, — рычит Цзян Чэн, — ты НИ РАЗУ не попытался заняться со мной сексом?

Как понял Цзян Чэн, гуцинь может произвести много эффектов на тело и разум. Однако у него все еще есть сомнения о полезности инструмента в бытовой жизни и силе музыки. Лань Сичэнь же решает продемонстрировать каким замечательным гуцинь может быть.

Цзян Чэн спокойно проживает свой четвертый десяток, когда в его жизни неожиданно появляется молодой парень по имени Лань Сичэнь, что по случайности дарит ему секс-игрушки во время обмена офисными подарками, и… происходит секс!

— Ты злишься, потому что… его волосы вьются по утрам? — Они не вьются! — огрызается Лань Сичэнь. — Они волнистые и великолепные, и он ходит так, пока ему не приходится покинуть квартиру! Иногда он заплетает волосы и завязывает их сзади… иногда он просит меня заплести его! — Э-э-э-э, ладно, — Не Минцзюэ смотрит на него, словно на сумасшедшего.

– Это оно. Это и есть решение. Цзян Чэн в замешательстве открыл глаза. – Что ты имеешь в виду? В глазах Лань Сичэня загорелся странный свет, и на мгновение Цзян Чэн подумал, что тот сошел с ума. – Мы заставим их понять, каково это — видеть, как их братья... близки друг другу.

Противиться его матери было самоубийством. Противиться его матери, если та задумала что-то на благо компании Юньмен Цзян, было самоубийством настолько страшным, что даже отбитый Вей Усянь не стал бы ей перечить. Впрочем, Вей Усяня отец отмажет от данной участи, потому что главный наследник Юньмена он — Цзян Чен. И надо же было именно ему уродиться в семье омегой.

Быть отданной в дом дракона большая честь, так всегда думал Цзян Чэн. Однако, когда он сам оказался в позиции наложника, а не главы клана, участь эта в последнюю очередь показалась почётной. К счастью, молодому и неопытному принцу-дракону наложницы нужны были ещё меньше. Разумеется, пока он не повстречал своевольного кунцзе Цзян-фэй.