— И как я объявлю о том, что случайно связался с тем, кого хейтил долгое время? — Намджун не выдерживает этих слов и хлопает в ладоши. — Мне это припомнят. — А вот об этом нужно было думать заранее, поздно сожалеть, — смеётся альфа. — Врать своим фанатам очень плохо, а мне очень обидно, знаешь?

Так какой же ему омега нужен? От Чимина — невинный, нежный, чувствительный и отзывчивый. От Тэхёна — ласковый и горячий, от Хосока — доброжелательный, покладистый и чтобы готовить умел. От Чонгука — выносливый и всегда на всё готовый. И даже от Юнги — чтобы мог заводиться с пол-оборота от взгляда Намджуна. Они тогда так на него посмотрели, что он растерянно спросил: "Что?", а Тэхён сочувственно погладил его по плечу и тихо ответил: "Таких не бывает, Джун. Это фантастика".

Иногда, вопреки природе и сложившимся представлениям, расплачиваться за грехи приходится вовсе не омеге, а самому настоящему альфе. И помочь в этом ему может только... другой альфа?

всю дорогу до квартиры юнги намджун сочиняет достаточно дружелюбную речь, в которой он вежливо и деликатно скажет сокджину, что один раз — не пидорас.

AU, в котором Намджун Альфа - глава мафии. Он нагибает всех, а кого не смог, мирно подкупил. Ему плевать на всех, кроме своей дочери. Даже будучи влиятельным человеком, детский садик никто не отменял. Однажды Джуна отчитывает за плохое воспитание девочки-бесстрашный воспитатель омега Ким Сокджин

Намджун - открытый гей, Сокджин - ярый гомофоб. Наказание, спортзал, насилие. Изменится ли что-то после этого? Или все останется таким же, как и было? (вряд ли)

— Господин Намджун, господин Хосок, а как же Вы? Вы вернетесь домой без омег?— вождь нахмурился. Альфы улыбнулись, надевая на себя свежие чистые рубашки, которые им принесли беты. — Ничего страшного. Повезёт в следующий раз.

—Так волк не убил тебя? Сокджин недовольно фыркнул. — Во время родов повитуха сбежала, бросила меня с младенцем, а волк забрался тогда через окно. По чистой случайности у меня под рукой был арбалет. Ведьмак рассмеялся, но, видя, насколько стало серьёзным лицо напротив, осёкся и спросил: — Ты что, стрелял, держа в одной руке младенца и в другой арбалет? — Смешно звучит, да? — парень пожал плечами. — Так и было.

Сокджин неуверенно облизнул пухлые губы и потянулся к поясу своего халата, развязал его, и ткань медленно скользнула по рукам на пол. Намджун обвёл взглядом красивое, смуглое тело, задержался на уровне круглой груди и облизнул губы. Джин был прекрасен. — Иди же ко мне, — прошептал альфа. Осторожно переступив через ткань, омега дошёл до бортика и опустился в воду. Намджун протянул к нему руки и крепко обнял, сажая к себе на колени. Их поцелуй был нежным, неспешным.

— Ты выглядишь испуганным,— замечает альфа. — Ты подловил меня в туалете, как какой-то маньяк. — А ты бросил меня по телефону,— летит ответное обвинение. Джин вздыхает и опускает голову. — Я объяснил тебе всё, — говорит он. — Мне тяжело. Намджун проходит вперёд и скрещивает руки на груди. Очки придают ему строгости, а хмурые брови выражают всё недовольство. — Скажи мне: я хоть раз назвал тебя толстым или попросил похудеть?

Это было неожиданно и так быстро, что Ким растерялся и продолжил стоять вот так некоторое время, близко-близко к своему студенту. — Простите, — послышался глубокий голос в самое ухо, и Джин распахнул глаза. По телу побежали сотни мурашек от такой невообразимой близости. А пахло от парня густо и так приятно, что глаза закатились от удовольствия, и он наверняка был альфой. — Я забыл телефон.

— Почему ты так ведешь себя? Джин тяжело вздохнул и напрягся, желая быть как можно дальше от альфы. Мерзкое чувство, конечно, но внутри все дрожало от этой близости. Было стыдно за себя и свой внешний вид, поэтому Сокджин и держал дистанцию. — После родов я стал слишком восприимчив ко всему, — робко ответил омега и прикрыл глаза. — Дай мне немного времени.

— Ты не тот оме­га, ко­торый дол­жен прий­ти ко мне,— хрип­ло про­гово­рил муж­чи­на, ве­дя но­сом. — Твой за­пах... На сто­ле ле­жала бе­лая ру­баш­ка, ви­димо, при­над­ле­жащая Тэ­хену. Обо­ротень прек­расно знал нуж­ный за­пах, но Джин пах не так, как сле­дова­ло. — Мой брат не смог прий­ти,— ска­зал Джин, рас­прав­ляя свои пле­чи. Нуж­но бы­ло по­казать это­му аль­фе, что он впол­не мо­жет за се­бя пос­то­ять. — Ста­рей­ши­на от­пра­вил ме­ня вмес­то не­го.

— Ты говорил, что за тобой придёт брат,— вспомнил Джин. Он, если честно, не верил, думая, что бедный парень выдумал это от отчаяния. Надеяться никогда не поздно, но не в их случае, когда всё решено. Тэхен тяжело вздохнул. — Ты не веришь, — догадался он самостоятельно. — Но он придёт. Он уже знает, что я здесь.

Сокджин и не мог подумать, что его похитит оборотень, да ещё и заставит ребёнка родить. АU, где Намджун оборотень, узнавший в омеге Сокджине свою пару...

Хорошо летом в деревне! Грибы, ягоды и свежий воздух... А ещё дофига проблем, начиная от маньяка-бывшего и заканчивая сексуальным альфой-оборотнем. AU, в котором Джин сбегает из города от бывшего к деду в деревню, а там его семь лет ждёт Намджун, который оборотень и всё ещё любит Джина даже спустя такое долгое время...

Сокджин попадает в мир, где правят эльфы. Их Император жесток, но сможет ли милый омега из двадцать первого века растопить его сердце?

— Доброе утро?— улыбаясь, хмыкнул альфа, садясь и обнимая старшего руками. — Что с тобой? Джин, лицо которого раскраснелось от возбуждения, облизнул губы и уложил ладони на плечи альфы. — Я потек ночью, — тихо выдохнул брюнет и снова двинулся, ощущая давление узла внутри. — А ты спал... — Ты делаешь это с ночи? — Только скажи, что тебе не нравится, — возмущённо прошипел Джин и закрыл глаза. — Тяжело. Чувствую себя отвратительно.

— А представь, если бы мы были вместе этот год. У нас уже были бы полноценные отношения,— сказал он и неуверенно улыбнулся своими тонкими губами. — У тебя есть кто-нибудь? Сокджин тяжело вздохнул, развернулся и зашагал прочь, а альфа пошёл следом. — Просто не подходи ко мне, ладно? Мне не нужны отношения с кем-то вроде тебя, — сказал Джин, поднимаясь по ступенькам в здание. Намджун остался внизу и смотрел вслед печальным взглядом.

Что можно почувствовать, когда твое сердце давно поросло осокой и одуванчиками, а тот, кто раньше выращивал там прекрасные лилии ушел, и вернулся лишь спустя два года? Сокджин чувствует растерянность и то, как внутри вновь все больно оживает.