Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

Попав в аварию, Минхо теряет память и забывает всё, что случилось в его жизни за последние три года.

У Джисона есть список желаний и потерянная надежда на то, что он когда-нибудь по-настоящему испытает любовь, которая бывает только в сказках. Минхо всё меняет.

Минхо с шестого класса добивается внимания своего одноклассника Джисона, а тот твердо убежден в том, что они еще слишком маленькие для отношений. — Тогда в восемнадцать лет ты станешь моим парнем? – на лице Хо поползла хитрая улыбка, кошачьи глаза сузились в прищуре. — Думаю, что ты уже поумнеешь к тому времени, кот, – у Минхо румянец на щеках появился из-за такого обращения. — Ответь на мой вопрос. — Стану.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Хан Джисон немного невыносимый. Он шумный, постоянно лезет под руку, жаждет объятий и всё время повторяет «поцелуйчик?». У Минхо от этого болит сердце, так сильно, что становится трудно дышать, и потеют ладони. Больше всего на свете ему хочется ответить согласием на это глупое, шутливое предложение, и прижаться своими губами к губам Джисона.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Хан не уверен, когда его жизнь повернула не туда, что сейчас он в мужском туалете университета натягивает на свои бедра короткую юбку сестры Чанбина в сине-красную клетку, косо поглядывая на кружевные носочки, которые ему тоже придется натянуть на свои лапы 43 размера.

Возле себя Минхо услышал тяжелое дыхание, а после и звон металла наручников, стучащего по изголовью кровати. Он закусил губу, подходя ближе, чтобы, коснувшись рукой плеча старшего, прошептать тому на ушко сладкое «ну привет, котёнок», облизнув мочку уха. — Я убью тебя, Хан Джисон. — Ох, котёнок, не рычи на меня, – Джисон подошёл ближе, садясь на край кровати. — Я всего лишь хочу тебя перевоспитать.

- Как я должна сделать шаг, когда она занята? - она стонет, падая на спину в траву. - Что, если она просто хочет меня, потому что я сексуальный кусок мяса? Типа, я пытаюсь стать её женой, а не каким-то экспериментом, понимаешь? - Понимаю, - сочувственно говорит Чебин, сжимая её колено. - Но просто притормози. Познакомься с ней поближе и... - Ты не понимаешь, - Джису садится, хватая подругу за плечи. - Я не хочу медлить, я хочу кольцо на её пальце на следующей неделе!

Он хотел навсегда сохранить это чувство: тепло под тканевой крышей крепости из подушек; стук дождя по стёклам; приглушённый звук песни Пак Хё Шин; пурпурное сияние сказочных огней, которым удавалось превратить все их физические пороки в ценность. Всё это рухнет через несколько часов, и вселенная забудет об этом. А пока их руки запечатлевали нежные очерки там, где бродили, и они шептали имена друг друга на распухших губах.

Минхо дали задание поймать рокера по имени Хан Джисон, который, скорее всего, занимается наркоторговлей, имеет несколько притонов и спит со своими несовершеннолетними поклонниками. Для этого Ли всего лишь придётся пойти на рок-концерт ввиду спецоперации и притвориться фанатом. Но что-то явно идёт не по плану. — Я посажу тебя за решётку. — Господин полицейский, не будьте таким самонадеянным.

Минхо не знал Джисона на все сто процентов, а Джисон не знал, что когда-то решится на новый шаг в их отношениях. Только новый шаг оказался причиной для того, чтобы помыть полы в ванной, которая лишилась девственности из-за них обоих.

- За прекрасное подержаться захотелось? - Во рту у тебя побывать.

Когда Джисона поселили в комнату к Минхо, Ли был рад, заметив вполне нормального и адекватного парня, но он даже и предположить не мог, что этот нормальный и адекватный парень каждую ночь будет стонать во сне.

— Тебе нравится Красный бархат только из-за его цвета? – полюбопытничал Минхо. — Нет, не только. Один его разрез заставляет меня хотеть его съесть, а плотноватое и одновременно мягкое кексовое тесто так и тает во рту. Не сомневаюсь, если на вкус ты такой же.

Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история.

— Я и подстригся, и стиль сменил… смотри, какую футболку с пивозавром по акции купил! – хвастался Хан пришедшему только что Феликсу. Тот завалился на кровать лучшего друга и внимательно наблюдал за тем, как Джисон дефилировал от угла к углу, рассматривая новые вещи. — Мне кажется, с такой футболкой мне даст любой! Феликс засмеялся. — Уточняй, куда, – ответил друг. — Я бы дал тебе по лицу.

Минхо чувствовал, как с каждой секундой его кости замерзали, лишь только кровь из вскрытых вен согревала кожу. В большой ванной сидят семнадцатилетние подростки. Они, надев свадебные костюмы, решили уйти из этой жизни. Сбежав от родителей, они решились на самый сложный, но такой простой выход из этой ситуации. Именно поэтому сейчас Минхо обнимает мёртвое тело своего любимого человека. Потихоньку умирая сам. Это был их конец. Их общий, до невозможности больной, но свободный конец.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.