Минхо знал, что люди его боятся, и понимал почему. Люди смотрели на него, когда он проходил мимо, а потом отводили глаза, когда он ловил их осуждающие взгляды. Люди придумывали слухи о его семье, о его прошлом, о нем самом. Джисон знал только что такое разбитое сердце. Он знал только тайную любовь, одностороннюю и болезненную. Одни говорили, что он любит легко, другие - что он не умеет любить. Но это не имело значения, потому что, по его мнению, он вообще не заслуживал любви.

Будучи на четвёртом курсе университета, Джисон проходит через родительский абьюз, самоубийство брата и депрессивный эпизод. А Минхо, выдумавший Джисона и все его проблемы, чтобы справляться с собственными детскими травмами, встречает его в отделе с готовой лапшой.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

Минхо привык к тишине. Он привык к тому, что жители деревни избегают его взгляда, когда приходят за помощью, к тому, как они смотрят на него со страхом и недоверием, думая, что он не замечает этого. Привык к тому, что его мир — раскинувшийся сад за старой железной оградой, увитой плющом, и коттедж со знакомым теплом. Он привык, что есть только он, кошки и старые журналы.

«Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!»

Всего за час неизвестный вирус заставил кануть в небытие целую школу. Минхо застревает в кабинете истории с несколькими выжившими старшеклассниками, но все они быстро понимают, что в ближайшее время их никто не спасёт. Однако, несмотря на ужасающую ситуацию вокруг, самого Минхо волнует только Джисон, с которым за десять минут до начала вспышки они разминулись на лестничном пролёте.

Однажды Хан Джисон оказывается в омегаверсной версии своей жизни. Кто же знал, что после этого всё пойдёт по накатанной.

Есть в комедии такой закон: «Публика любит неудачников». Привет, я Хан Джисон, мне двадцать шесть, и вы меня любите.

Помочь найти смысл жизни призраку симпатичного парня из другой школы? А разве у Джисона есть выбор? Конечно, нет. Ему ведь своих проблем не хватает, так что давайте сразу десять!

Мир, кажется, сошёл с ума. В ряды людей проникли коварные лисицы, и всë, что остаётся человечеству – это всеми способами бороться с ними. Но всë ли так просто и очевидно? Действительно ли звери хуже людей или, может быть, все как раз таки наоборот?

Пять раз Джисон говорит "о, ты так сильно хочешь поцеловать меня", и один раз Минхо делает это.

Родители Минхо решили, что смена обстановки пойдет ему на пользу, в чём он совсем не уверен. Он планирует отсчитывать дни до конца лета, когда сможет вернуться к обычной жизни и как всегда слиться с остальными. Однако он не знает, что остров скрывает в себе тайны, новых друзей, (по общему признанию талантливую) гаражную группу и милого сёрфера, которого Минхо, как бы ни старался, не может выкинуть из головы.

- Что это? – сев на попу, Ли внимательно изучал обновления своего тела. – Что это, ёбаный планктон?! Где мой прекрасный фиолетовый хвост, где же он? ( или au, где у русала Минхо появилось много проблем из-за какого-то парня)

Не говоря ни слова, парень расстёгивает куртку, и Минхо почти инстинктивно делает шаг назад — почти, потому что вместо того, чтобы увидеть блеск металла, Минхо замечает белый мех и два больших, испуганных глаза. У парня котёнок, такой же мокрый и дрожащий, но, несомненно, котёнок. — Эмм, — говорит парень. — Мне вроде как нужна твоя помощь.

— Давай, если я выбью того большого кролика, ты платишь за меня в баре. Джисон хмурится, — Когда мы успели собраться в бар? au, где новым напарником Джисона в тире становится надоедливый Ли Минхо.

В конце августа Джисон мечтает закрыть глаза и, открыв их, снова оказаться в июне. Но в жизни так не бывает, однако Минхо напоминает ему, что однажды вновь наступит июнь. В начале июня Минхо перепрыгивает через забор Джисона с пивом в одной руке и тортом в другой. И они знакомятся впервые, вроде как.

— Будь ты проклят, Ли Минхо! — с ненавистью выплёвывает Джисон, обнимая живот, который ранее безжалостно пинали. Он пытается подняться, но падает обратно на землю. — Ты жалок,— тихо проговаривает Ли, но младший всё слышит. Он поднимается с места и перед уходом бросает своё коронное и уже для Хана привычное: — Сраный педик.

Готовясь начать новую главу жизни в мире пластической хирургии, доктор Ли Минхо внезапно погружается в прошлое, когда воспоминания, с которыми он расстался, связываются с ним. Прилетев на далекий остров Аар, он надеется получить ответы и залечить раны, оставленные исчезновением его лучшего друга много лет назад. Но он попадает в мир, который даже не мог себе представить, где вместо ответов на вопросы находит ложь, разбитое сердце и милейшего лидера культа/медбрата из ада...ох, и ебаных русалок.

Вступая в игру в покер, Минхо не догадывался, что она может стать последней. Для него это больше, чем просто риск — это шанс подарить Джисону лучшее будущее, даже если для этого ему придётся пожертвовать собой. Эта история про того, кто жил и умер, но все ещё живёт. — Я говорил тебе, что не убью за тебя, Джисон. Что ж, я частично соврал. Потому что я за тебя уничтожу.

Это просто нелепо. Это нелепо и удивительно, и даже несмотря на то, что за последние десять минут у Джисона пять раз чуть не случился сердечный приступ, он едет в отпуск в Японию. Со своим парнем. На целую неделю! — Ты такой странный, — говорит Джисон, глядя прямо в глаза Минхо. Он чувствует, что улыбается. — И я люблю тебя. Или: Минхо и Джисон проводят неделю в Японии, и все идет не по плану.