Кит всё чаще спрашивает себя, был ли Лэнс в числе тех, кого Кит раз за разом оставлял позади, не давая себе труда притормозить, вглядеться и запомнить, смотрел ли Лэнс ему в спину с той же тоскующей жаждой, с которой Кит всматривался в бездушные звёзды. Он не задаёт вопросы вслух, потому что знает на них ответ. Лэнс всегда был за его спиной. Но Кит никогда не оглядывался. ИЛИ: Кит много думает о космосе, Лэнс просто много думает, и они так отчаянно влюблены, что звёздам на небе завидно.

Дилюк теряет память, возвращается в Мондштадт и учится жить заново, а у Кэйи своеобразные методы лечения.

Кэйа соглашается стать фиктивным парнем Дилюка, но оказывается совершенно не готов к последствиям этого решения.

Дилюк и Кэйа вместе расследуют дело, связанное с Фатуи, даже несмотря на их диаметрально противоположные взгляды на политику Ордо Фавониус

Мысль быть погребённым заживо посреди Драконьего Хребта отозвалась мурашками по спине. Неужели это конец? Неужели вот так глупо прервется его жизнь?

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Потеряв контроль над Глазом бога, Кэйа временно оставляет пост капитана Ордо Фавониус и покидает Мондштадт. Может, Дилюк и не лучшая кандидатура в роли его сиделки, но замерзающему Кэйе не оставляют иного выбора. Он уверен, что возвращение в Мондштадт и налаживание отношений с названым братом — лишь вопрос времени. Но что, если инцидент с Глазом бога связан с ночью пятилетней давности, когда Кэйа получил благословение Селестии?

Кэйа улыбается, отпуская своё тело в свободный полёт и больше не пытаясь спасти свою никчёмную, пропитанную лицемерием и «Полуденной смертью» жизнь.

Лёгкие отвратительно жжёт, и инородная жидкость рвётся наружу с кашлем. Дно снова уходит, и в попытке отдышаться он только больше нахлёбывается солоноватой воды. Очертание берега кривится и заваливается вправо. Кэйа в тщетных попытках пытается найти, за что ухватиться, чувствуя, как силы покидают его, а возможность вдохнуть, не опустив в лёгкие больше воды, ускользает и растворяется в порывах промозглого ветра.

Пятьдесят аккуратных, чуть желтоватых конвертов лежали ровной стопкой в самом дальнем углу шуфлядки. Дилюк не знал что делать.

Однажды Дилюк находит письма Кэйи, которые тот писал ему, пока Рагнвиндр был в своем путешествии по Тейвату. Но ни одно из них до адресата так и не дошло. Теперь Дилюку предстоит разобраться в ворохе листов и эмоций, что они вызывают.

Будьте осторожны, отправляясь на поиски пропавшего друга.

Кэйа снова стоит перед зеркалом, понимая, что лилово-голубые нити идут дальше по его лицу

AU, где Кэйа становится ребёнком. Капитан кавалерии возвращается из продолжительного отпуска, а на следующий день неожиданно для всех превращается в одиннадцатилетнего мальчика. Забота о нём ложится на плечи Дилюка, и теперь им обоим придётся справляться с собственными ошибками прошлого.

Неожиданные заморозки вызывали кучу вопросов у всех и Дилюк не стал исключением, но кто бы мог подумать, что после резкого вторжения Джинн в таверну, он узнает их причину. Явно не радостную...

— Неужели тебе интересна причина, по которой я чуть не сдох? Дилюк поднял брови, а его глаза слегка расширились. Это был точно не голос Кэйи. То был хриплый и очень незнакомый голос, шуршащий и совершенно не похожий. Словно это был какой-то монстр в его теле.

Кэйа шёл тем отвратительным вечером в штаб, дабы в комнате достать вино из запасов и напиться сильнее, чем когда-либо. Слишком сильно его сжигало изнутри его собственное «я». В ту ночь он заплакал впервые за эти злополучные семь лет. Впервые позволил себе проявить настоящие эмоции, ведь даже наедине с собой, он никогда не переставал врать.

Соулмейты. Альберих едва сдерживает смех, рвущийся наружу. Тот сейчас совсем неуместен и вызвал бы лишь очередную вспышку гнева. Они соулмейты. Соулмейт АУ, в которой негативные высказывания твоей родственной души оставляют на тебе шрамы.

О двух людях, которые постарались.

Рот открывается в беззвучном крике: воздуха на полноценный не достаёт – и капитан заваливается вперёд. Правда, вместо дощатого пола он утыкается лбом в чужое плечо. Кто-то опускает его – у кого-то сердце стучит часто и оглушительно, пробиваясь через шум в ушах. Чёрные перчатки, белый жилет.