Одинокий Джисон на Новый год и найденный на улице белый котик, что хотел кушать и согреться. или Минхо – свободолюбивый кот-гибрид, который решил, что пора бы уже обзавестись семьёй и не ошибся с выбором хозяина.

И все-таки не важно, где ты проведёшь Новый год. Феликс прав. Ведь главное — с кем. — Ну так что, целовать меня будешь? — Буду, — Джисон прижал Феликса к себе за талию. — И не только целовать. И любить тебя буду. Всегда. Веришь? — Верю, — просиял он. — А сейчас целуй.

Феликс успокаивал себя тем, что не переходил черту дозволенного. Они все ещё лучшие друзья, а трогать друг друга, да даже тискать друг друга – это совершенно нормально. Но тогда почему Феликс чувствовал себя странно, словно делал что-то запрещённое и неправильное? Он же не… нет-нет-нет, он точно не любил Чанбина. Как друга – да, а в других вариациях слово «люблю» просто не распространялось.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

Хенджин не понимал, чем заслужил к себе такое отношения от Сынмина. Он то и дело раздражал своим поведением, словами и присутствием. И если бы Хенджин только знал, что скрывалось за всем этим, пересмотрел бы свои взгляды на этого парня заранее. — Вижу, ты любишь играть на моих нервах. — И на гитаре.

Сборник драбблов одиночек, где я докажу, что и не обязательно вам может нравится только (какие-то) пейринги. Истории парней, испытывающих различные эмоции и желания. Мечтающие о ком-то или о чём-то. Фантазирующие о самых странных, но не менее горячих ситуациях. И удовлетворящиеся не с кем-то, а отдающие все эмоции только себе самому (и своим фантазиям).

— Ты добился моего внимания. И что теперь будешь с ним делать? – поинтересовался Минхо, уголки его губ приподнялись. — Я… — Сможешь ли ты удержать его на себе? Или тебе больше нечем меня удивить? — Я думаю… смогу, – прошептал Феликс и притянул Минхо за шею к себе, соединяя их губы в головокружительном поцелуе.

История о простой, прекрасной любви, которая навсегда останется недостижимой... или же нет? — Джисон? – искренне удивился Хенджин, заметив своего бывшего одноклассника в больничных стенах. — А ты здесь какими судьбами? — Эм... я... – Джисон замялся, опустив понуро глаза в пол. — Передозировка. Хенджин обомлел.

— Твоя игра зашла слишком далеко, Минхо, – прорычал Чан и попытался снова освободить свои руки. — Моя или твоя? – нахально улыбнулся Минхо, опаляя горячим дыханием пухлые губы. — Если хочешь, я остановлюсь, только попроси. —... не останавливайся.

Джисон часто в шутку пытался поцеловать участников, потому что те смешно на это реагировали: бегали от него по всему общежитию и пытались спрятаться, пока однажды Феликс не ответил на него, что было действительно странным для Джисона. — Ты почему ответил? — Так ты же первый полез целоваться, что не так?

Огромные худи, скрытые блестящие глаза под капюшоном, аромат бабл-гама и теплая безграничная любовь. «Под небом без луны и звезд эту темную ночь освещали два ярко мерцающих сердца, утопающих в собственных волнах любви».

— Итак, Хенджин, делаем следующее упражнение. Подойди к своему коврику, – просит Чанбин запыхавшегося Хвана. Да чтобы он ещё раз когда-нибудь согласился на «Пилатес за 16 дней»! — А когда уже конец... – чуть ли не скулит он, но подходит. Что не сделаешь ради этого тренера.

— Наши поцелуи со вкусом персикового чая, твоих вишневых сигарет, ментоловых леденцов, восходящего солнца и прохладного дождя, — Минхо смотрит в сторону и считает пролетающие по небу облака, улыбаясь уголками губ и перебирая языком мятную конфету. Джисон удивленно размыкает губы, но молчит, изучая чужой профиль. В его голове теперь миллиард мыслей, во рту привкус сигарет и чая, а кожу согревает восходящее солнце. Он хочет отшутиться, но пытливо смотрит, потому что они никогда не целовались.

— Ты ведь спишь с этой игрушкой только потому, что мы теперь не спим бок о бок, верно? – спросил как-то Чанбин, посчитав это странным. — Д-да, – прошептал Феликс, пряча свой взгляд.

— Если ты переспишь с Хенджином, будучи топом, то с меня… три тысячи баксов, — с вызовом бросил Сынмин. И Джисон согласился на спор, потому что легкие деньги вскружили голову. Но кто же знал, что завладеть Хенджином будет не так легко, не говоря уже про «затащить в постель»? И кто же знал, что Джисон на самом деле влюбится в того, кого ненавидел? Никто.