Минхо уверен, что на нем лежит проклятье, и Хан Джисон, недавно переехавший в соседнюю квартиру, этот факт только подтверждает. Минхо не хочет иметь с ним ничего общего, но оказывается, что это очень трудно – игнорировать кого-то настолько настойчивого.

- Спорим ты влюбишься в меня за пятнадцать поцелуев.

—Минхо,у нас осталось 5 минут… —Я понял,и за эти 5 минут я хочу тебе скать кое-что важное.

Чикаго, ночь, круглосуточный Макдональдс. Два человека на все заведение и два абсолютно идентичных (за исключением разных соусов) заказа, которые все равно умудряются перепутать.

Джисон чувствовал душащую пустоту внутри уже довольно долгое время, пока гром в голове повторял: "Пора покончить с этим" Джисон лишь мечтал, пока Минхо наслаждался. Джисон видел серо-голубой цвет, пока Минхо окружал себя радугой. Джисон думал, что сходит с ума, пока Минхо радовался звучному грому в своей голове.

Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

Минхо сидит в тени раскидистой яблони. Жарко, ужасно жарко для августа. Даже деревенские собаки притихли и не брешут на прохожих. Оторваться от книги заставляет шелест и тихий мат возле забора, после которых чья-то наглая рука тянется за яблоком на самой нижней ветке. Минхо опускает книгу к себе на колени и смотрит на макушку, маячившую над покошенным забором. - Ты ничего не попутал? Щекастый парень от неожиданности уронил яблоко.

Минхо ярый гомофоб с установками по типу "его никто не имеет право избивать и мучить кроме меня" Джисон безумно любящий Минхо и готовый страдать от его побоев и криков весь день, что бы потом целоваться с ним в кладовке в кромешной темноте под его грязные обзывательства и признания в сильнейшей ненависти.

Преподавать иностранный язык - работа не из лёгких, но Минхо нравится. Он любит своих учеников, хотя может жаловаться на них часами, любит свою школу, любит сам процесс. Вот только если с английским языком проблем у него нет, то нахождение общего языка с новым преподавателем вызывает трудности. Ведь он с самого появления бесит до скрипа зубов и грозится пошатнуть его авторитет, чего Минхо допускать не намерен

У Хан Джисона, студента первого курса факультета международной экономики, с рождения синдром белки, из-за которого он не помнит ни одного человека в своей жизни без поцелуя с ним. Минхо видит впервые этого уставшего парня в своей группе и не понимает, почему же с его болезни все так дружно стебутся,поэтому пытается защитить, ведь так он был воспитан. Чанбин - тот самый обидчик, а Феликс - парень,который знакомится с Ханом каждый день, потому что хочет с ним дружить, но другого выхода не видит.

Хан Джисон оказался в этом университете не по своей воле. Но ему придётся смириться со своим новым окружением и разобраться в тайнах, окутавших кампус учебного заведения, которое когда-то давно окончили его родители.

Хан Джисон и Чхве Джебом — именно та пара, от которой у всех, кто находится в их окружении, вечные головные боли. Они заноза в заднице не только для друг друга, но и для большинства их общих знакомых, друзей и даже родственников. И Минхо в это число зависимых, к сожалению, всё же попадает. И ему нередко достаётся самая тяжёлая ноша.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

Несмотря на свою зрелость и высокий интеллект, Минхо так и не научился правильно удалять сообщения.

Где бы ни оказался Джисон, его преследуют ледяной взгляд, едкие комментарии по поводу накрашенных ногтей, подведённых глаз, портупеи или чокера. И слащаво-издевательское «Хани». Будто действительно ласковое прозвище. Будто у Минхо есть на это право.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Это была шутка. Это была просто шутка, и Джисон собирался переждать её, какую бы остроумную ответку Минхо ни припрятал в рукаве. Минхо замирает, с вызовом склонив голову набок. Он бормочет что-то вокруг кусочка засахаренного попкорна, зажатого в зубах, наклоняясь ближе, приглашая. — Давай, Джисон, — поддразнивает Минхо. — Мне показалось, ты сказал, что голоден. Джисон слишком поздно осознает, что остроумной ответки не существует.