Свое новогоднее чудо Никита впервые встретил в пять. Но это было не его чудо... Украденное. Второй раз Никита увидел свое чудо в двадцать. И снова оно было не его. Наташка хвасталась своим самым лучшим батей, и Никита ей немного завидовал. Потому что ее батя действительно был лучшим. Вот только хорошо, что это был не его отец. Потому что папа Наташки оказался для Никиты любовью всей его жизни. Невероятно сильной, светлой, тихой и... Безответной?

Почему-то казалось, что стоит ему произнести эти омерзительные слова вслух, как сразу же в кабинете мозгоправа появятся санитары, и его увезут в дурку, лечить лоботомией беды с башкой. Он ведь всегда такой был борец за справедливость, с пеной у рта доказывал, что кастрировать надо этих извращенцев, да не химически, а хирургически, а теперь вот и сам встал с ними в один ряд. В очередь на кастрацию. [История о мужчине, который влюбился в друга своего сына]

— Просто удивительно, как у двух уродов такая хорошая девочка родилась. Её точно в роддоме не подменили? — Ох и языкастый! — цокнул Денис. — Выебать бы тебя, заразу, как следует! — Ну так выеби! — И выебу!

Сколько раз я предупреждал его, что еще один такой финт, и папа, то бишь я, заявлюсь к нему в школу так, как хожу в обычной жизни, а не причипуриваясь, облачаясь в классический костюм и зачесывая волосы. И вот, сев на скутер, закинув на плечи ранец, я покатил к школе, в этот раз сынуля не отмажется. — Пацан, ты куда без второй обуви прешь? — опять меня за малолетку приняли. А мне, между прочим, уже тридцать три года!

— Падение твоего дома состоится, сын войны и власти. Рухнет он, разлетится мрамор и память осколками. — Мальчишка смотрел пустым взглядом выцветших зелёных глаз, говорил тихо, равнодушно, и тем страшнее казались его слова. Самое страшное было, что Абраксас поверил. Безоговорочно поверил этим словам, этому взгляду. Он даже для себя не мог этого объяснить… Сейчас. — А тебя убьёт дракон, — внезапно прибавил, уже вроде замолкший мальчишка. И Абраксас уже не сомневался в своих действиях.

Неприступный и высокомерный Люциус Малфой обречен на безответную любовь. Он уверен в этом - точно так же как и в том, что он неисправимый трус, и навсегда им останется. Но что если... Что, если начать с малого - рассказать любимому человеку о том, какой он на самом деле? Глядишь, что и получится... * - Мне следовало сделать это давно, - казалось, мужчина волнуется, и Гарри лишь усилием воли удалось не приподнять брови в вопросительном жесте. – Я хотел бы пригласить вас на ужин в мэнор.

К Люциусу приезжает дальняя родственница.

Это достаточно легкая история про влюбленного Люциуса и Гарри не героя. "Этот мальчик был похож на чёрного-чёрного кота. Такой весь из себя грациозный, важный с зелёными при-зелеными глазами. Волосы растрепанные, но на удивление гладкие и блестящие, неаккуратно спадали на лоб, придавая ещё более бандитский вид. Форма официанта ему удивительно шла, наверное, именно поэтому Люциус уже которую неделю ходит в это дорогое магловское кафе."

Магический проводник рода Малфой - это вообще отдельная история. В отличие от партнерства, которое было не редким для некоторых видов наследий, Малфои к проводнику не испытывали ни навязанной магией бешеной страсти, ни маниакального желания окружить заботой, отгоняя всех, кто посмел задержать взгляд на партнере дольше чем на шесть секунд подряд. Но, в конкретном данном случае, от этого легче ничуть не становилось.

Здравствуйте, доктор. Скучали? Я – немного. Вы начинаете мне нравиться. Потому что старый и скоро умрёте. Поясните за навязчивые мысли, а? Это лечится? Вы же этот… мозгоё… то есть мозгоправ. Вы должны знать точно! Раньше у меня такое только в отходняках было, а теперь и на сухую. Началось три дня назад, и всё то время они (мысли) протирают мой мозг на мелкой тёрке… А запой считается терапией? Нет? Жаль, потому что я уже в говно

Чонгук – неисправимый романтик с серьёзными намерениями, мечтающий о поцелуях на заднем сидении машины после свидания, о завтраках на двоих и о взаимопонимании, а Тэхён – простой работник секса по телефону, не любящий усложнять.

Заседание начинается ровно в назначенный час. Стоит упасть последней песчинке, отмеряющей время до начала, как к трибуне выходит старший аврор Томас — избранный обвинитель от аврората. Постоянный обвинитель, на самом деле. Опытный, аккуратный. Искусный. Адвокат тоже хорош. Тоже обращается по большей частью к членам суда, не судьям. Для судей — факты и ничего кроме. Подсудимый демонстрирует невозмутимость, словно не находится под действием генерирующих ужас амулетов. Невинно оболганный…

Снейп всё пытается найти Гарри Поттера, Люциус насмешничает со своим «па-па», а с Абраксасом просто хорошо. А может и не хорошо, может чуть больше — Гарри не любит в этом всём копаться, просто живёт. Счастливо живёт — с этим не поспоришь. Живёт так, как никогда бы не смог в своём времени. И если кто-то предложит что-то изменить, исправить любые ошибки — он откажется. Прошлое прошлому. А он — здесь и сейчас. Счастлив.

Гарри со стоном разогнулся, рассматривая отражение в мутном зеркале. Опять Кричер забыл про ванную, совсем у старика память сдает. И все же он и не думал искать себе нового эльфа. Зачем? Ведь даже приди он в мятой мантии — их выглаживать Кричер еще ни разу не забыл, пусть пару раз и прожигал дырки — все лишь сочтут это новой модой. Очередной бессмысленный день позади. Осталось только сном забыться. Уснуть... и видеть сны?

18+ Уже засыпая «маленькой ложкой» в объятиях любимого, Лука подумал, что было бы, не открой он тогда тему на форуме. Страх волной прокатился по его телу, и он содрогнулся. — Ты чего? — спросил Андрей, крепче прижимая его к себе, и когда Лука озвучил свой страх, поцеловал его в шею и сонно пробормотал: — Я бы все равно нашел тебя, ты же знаешь.

Аякс не слышит испуганного голоса матери и причитаний отца, он видит перед собой только твёрдые мышцы рук и длинные пальцы, вальяжно закатывающие рукава белоснежной рубашки. — Всё в порядке. Зато теперь я выгляжу более молодёжно, — издаёт смешок Чжунли, — и ближе к Аяксу. — и переводит взгляд янтарных глаз на него, мягко улыбнувшись краешком губ. И если бы Аякс был верующим, а этот мужчина — Богом, он бы молился ему каждую ночь на коленях.

Уведомления всплывают на экране одно за другим. Суён: «Мой отец улетает в Дубай, приезжай» Мистер Чон: «Я улетаю в Дубай, поедешь со мной?» Тэхён не задумываясь открывает нужный диалог.