Как несколько отправленных случайно фотографий, заклятому врагу с детства, могут изменить отношения, особенно если это произошло накануне неприятных событий, так ещё и друг тайком в свахи заделался.

На одном из заданий под действием демонической магии крови Тандзиро и Зенитсу меняются телами. Как им сохранить свою тайну и случайно не раскрыть ее перед теми, кто им особенно дорог?

«Предположим». Игра на развитие фантазии. Человек ставит тебя в какие-то ситуации, а ты должен вкрутиться. Понимаешь?

— Я думал, что мы расстанемся, — пищит Хан, и его прорывает. Слёзы быстро начинают стекать по пухлым щекам, а руки закрывают лицо, потому что стыдно. Стыдно из-за того, что он так много придумал сам в своей голове, а Минхо лишь пытается улучшить ситуацию и разрешить конфликт. — Я правда думал, что ты больше не любишь меня и хочешь бросить.

— Ты бы предпочла, чтобы вокруг меня происходило больше рутинного? — Я бы предпочла, чтобы вы перестали нависать надо мной как какой-то... — Извращенец? — Как мужчина, считающий, что ему всё можно с женщинами. — Для тебя я готов стать мужчиной, с которым женщина посчитает, что ей можно всё. — Хорошо. Можно мне мышьяк?

Ot8. Джисон ищет их, сам того не зная. В отражении темных стекол авто, в толпе на светофоре, на пляже, ночью, панически хватая пересохшими губами воздух и пытаясь понять, не пошел ли кошмар на второй виток - сам того не зная, он ищет и ждёт только их семерых. Он собирает их сам, словно пазл, по каждому своенравному кусочку, непредумышленно, непреднамеренно встраивая в метафизическую рамку, пока не получит четкой, устраивающей со всех сторон картины.

Когда в лесу появлется чужак, стая готовится принять в семью нового волка, такого долгожданного и необходимого им. Но природа устала от того, что не все её законы понимают. Потому приходится обьяснять на примере. Все равны перед любовью. Даже дикие кошки. //смотрите на метки перед прочтением

В любой стрессовой ситуации, из которой Йени не мог найти выхода, он был запрограммирован на слёзы. И сейчас, когда он не мог понять, почему не нужен хозяину и как ему сделать себя полезным, от безысходности он заплакал. После очередного строгого и безапелляционного отказа.

Сердце Минхо сжимается. Так нежно. До невыносимости нежно. Он осторожно касается лица Сынмина ладонями, большими пальцами вытирая слёзы. Его голос тихий, осторожный. – Как долго хён заставил тебя ждать? – спрашивает он скорее себя, чем Сынмина. И Сынмин, всегда честный даже сквозь мокрые ресницы, лишь издаёт дрожащий смешок. – Слишком долго.