Кэйю всё его сознательно время мучали кошмары, но в детстве ему помогал в этом Дилюк. Но детство кончилось, а кошмары Кэйи нет.

Дилюк и подозревать не мог, что привычка Кэйи забывать о своём дне рождения осталась до сих пор.

Дилюк вздыхает, отводя взгляд в сторону и рассматривая пышный букет из лилий калла, свежих стеблей мяты и нежных сесилий. Ему показалось, что это морозно-терпкое сочетание безумно Кэйе подойдет. Но пока он окружен столькими людьми… как же это проверить?

История о доверенной жизни брату заключённую в кулоне.

– Зайдите позже, - не оборачиваясь, крикнул Рагнвиндр. Принимать гостей сейчас не было никакого желания, даже если это кто-то важный. Ответа не последовало. Дилюк раздраженно вздохнул и повернулся: ну, что ещ-… - слова комом застряли в горле. У него была лишь секунда, чтобы перепрыгнуть через стойку и подхватить падающее тело Кэйи, перед тем, как тот повалился на пол.

У Дилюка день рождения. Кэйа не придумывает ничего лучше, чем прогнать прислугу из дома и нарядиться в костюм горничной, чтобы поздравить любимого.

Когда Кэйа, наступавший на стеклянные осколки, обрабатывал раненый Дилюком глаз, он и не думал, что спустя три года — он будет смотреть в зеркало и любоваться тем, как Дилюк жадно тянет его за ошейник и толкается глубже.

Кэйа стоит перед зеркалом в ванной и смотрит, очень долго смотрит в него и не видит ничего кроме изуродованного тела. Свет исходит лишь от пары свечей, хотя он и без них может провести руками по телу, по каждому шраму на себе и почувствовать отвращение, комом, поступающий к горлу. Его тело, душа, личность весь он изуродован, изломан до такой степени, что становится мерзко от себя, тошно, противно до дрожи в коленях, и локтями приходится опереться о раковину с кровавыми разводами в ней.

Просто омегаверс и просто уютные кэйлюки, ждущие ребёнка

Дилюк после трёх лет отсутствия в Мондштадте возвращается полноценным альфой и встречает ставшего омегой Кэйю, к которому в таверне пристают другие рыцари-альфы. Почему-то Дилюк чувствует, что не может оставить это просто так...

– Какая нежность мистер Дилюк, чем обязан? – но парень не отвечает, пропускает мимо ушей формальности, лишь обильнее выцеловуя чужую макушку.