— Он берёт тебя, как жеребец может крыть. Не потому, что ему всё равно, а потому что не умеет иначе. Оно и понятно: здесь, в кхаласаре, у альф такой нрав. И любовь у них дикая, и воспитание молодняка очень отчаянное, но ты соткан иными материями. Когда он заходит к тебе, он попадает не на свою территорию, а на твою, — говорит ему юноша спустя долгие дни обучения, внимательно глядя прямо в глаза. — Заставь его подчиниться себе.

Впервые руки мелко дрожат даже не от частых случайных касаний: просто в какой-то момент Чонгук улыбается ему как-то особенно солнечно, сообщая, что подогрел ванную для своего господина, а господин, ослеплённый, начинает в этой самой улыбке гореть невероятно отчаянно.

«Я горжусь тобой», — гласит на доске красноречивая надпись. «И всегда буду гордиться», — повествует записка на пороге двери.

— Скажи мне вот, что, — тянет Тэхён, устало подперев щёку рукой. — Вот тебе действительно хочется тратить на меня своё время? Чего ты ждёшь? Выкупа? Или того, что за мной придёт принц? Тогда у меня для тебя хреновая новость: принц — это я, и это я должен был спасти прекрасную леди, за мной никто не придёт! Видишь, да? От меня толку нет! Как насчёт того, чтобы признать свой провал и отпустить меня восвояси?

Хосок отличнейше знает, кто таков Мин Юнги и какую нишу в уличных гонках Сеула тот занимает. Ещё лучше осведомлён он, пожалуй, о том, что этого парня хочет трахнуть половина блядского города, да вот только Юнги никогда не позволит тем слабакам, что один за другим всирают заезды, коснуться себя. Поэтому когда этот омега говорит своё: «Если ты победишь, то получишь своё», то Хосок... удивлён. И одновременно раздавлен, ведь знает заранее: Юнги ещё никто не смог победить.

Сокджин сказал, что нанять одного из группировки для устранения может быть куда менее энергозатратным. И это бы могло иметь смысл, если бы Намджун, глава клана Ким, лично приехав для заключения сделки на точку, нос к носу не столкнулся с пареньком, которого он очень вкусно поимел в гей-клубе на прошлой неделе. >— Ты ведёшь себя слишком дерзко для исполнителя. Советую замолчать. >— Не советуй, шеф. **Заставляй**.

Они стоят перед ним — такие одинаковые, но до ужаса разные — и широко улыбаются, предлагая себя. Большие и сильные, оба покрыты вязью тату и самодовольны до неприличия. А Тэхён... что Тэхён? У него под стёклами очков сейчас большие глаза, в которых застыл огромный вопрос, а под растянутым свитером и мешковатыми джинсами притаилось женское кружевное бельё.