Судья Кур-де-Фонтейна часто замечал, как другие люди касаются друг друга, обнимаются и целуются. Как ищут тактильного контакта с другими людьми. Но не понимал, почему же это - так приятно. Поэтому Юдекс решил обратиться к единственному человеку, прикосновения которого не доставляли дискомфорт.

— Как ты мог допустить такое? — удивился Судья, играючи рисуя указательным пальцем кровавые узоры. — Недооценил соперника, — Ризли хмыкнул, показывая, что данная тема закрыта и более развернутого ответа Юдексу не видать. Ему не хотелось распаляться на мелочи, описывая, как он был задумчив весь день и проворонил такой простой, но хитрый маневр. И уж тем более хотел умолчать о том, что косвенная причина ранения — сам Нëвиллет.

Юдекс незаметно для толпы откинулся на спинку кресла, чтобы освободить пространство между собой и столешницей, после чего заглянул под стол. - Что ты тут делаешь? – еле слышным шёпотом произнёс Невиллет. - Прячусь, - с гордой улыбкой ответил ему Ризли и поднял руку ещё выше, касаясь спрятанного под штанами члена мужчины.

Он не хотел доверять Ризли только потому, что ему понравились его ледяные глаза и секс с ним. И тем более перекладывать ответственность за свою жизнь. Дракон уже давно все решил и продумал, а теперь менять планы из-за мнимой привязанности человека, чей век краток… Это было бы безумием. - Я вернусь за тобой завтра, - Ризли решил все сам, не давая Невиллету даже возразить. // о жарком сексе в стенах борделя

Нёвиллет смотрел на своё сжатое грубой рукой властного мужчины запястье. И то ли от переизбытка удовольствия, то ли это было взаправду, но он видел, как над ними в воздухе будто кружились снежинки. Они падали вниз и таяли, превращаясь в капельки пота, стекающие по их разгоряченным телам...

— Надо спать, завтра много дел. — Знаю, — бормочет Ризли, не открывая глаза, — но не могу. [Или небольшая история о том, как Ризли долго не может уснуть, но любимый человек быстро приходит на помощь]

— За что, Нахида? — Ризли поднял на неё помутневший взгляд. — Ты ведь божество мудрости, так скажи, почему? Почему я вчера был так счастлив, а сегодня я... Зачем ты здесь? У меня даже не дендро глаз бога, я не из Сумеру, я не учёный. — Потому что из всех молитв о мудрости я когда-то запомнила одну. Твою молитву о хорошем сне. О Нёвиллете. Горе — тоже знание, своего рода мудрость. Другой вопрос... как ты воспользуешься ею теперь?

"Дорогая Клэр, когда ты прочтёшь это письмо, меня уже не будет на этом свете. Я приложил сюда свой личный дневник, который вёл всё время, пока мы жили все вместе. Наверное, так я старался запомнить всё, что связано с тобой и твоим вторым отцом. Я знаю, что вам обоим будет грустно. Мне даже жалко Кур-де-Фонтейн — весь ведь завалит снегом и зальёт дождями. Надеюсь, эти истории примирят вас, наконец, с Нёвиллетом, ведь нет ничего дороже семьи. Всегда любящий тебя, папа."

– Я не стану объясняться перед тобой, но попрошу об одолжении, и, если ты откажешься – просто промолчи, не унижай меня больше, чем я сам себя унижу, – сквозь сжатые от боли зубы, прошипел Фаенон. – Поцелуй меня…