Энджел всегда любил пошутить. Другое дело, что не всем дано было его шутки понять. Но что у него точно всегда очень хорошо получалось — бесить остальных. Вот только реакция Аластора на его вполне безобидную шутку оказалась слишком странной. Ой, ну подумаешь Даст сказал ему что влюбился... Энджел просто пошутил. А Аластор кажется принял все за чистую монету.

Рюноскэ готов был разломать ей ребра и втоптать в землю эту милую мордашку, стараясь как можно тщательнее стереть ее с лица Джинко. Слишком милая, слишком нежная, слишком жертвенная. Она была сосредоточением всего отвратительного «слишком» на земле. А ещё слишком доброй, слишком красивой, слишком... Он не ожидал, что в скором времени увидит разницу между «убить» и «убить Джинко». Она, вспоминая приют, не ожидала, что самый опасный человек станет самым близким.

Дазай дурачился, Ацуши его вытаскивала его из передряг и петель, смеялась с его дурачеств и хранила любовь к нему в самом сердце. Она не надеялась на взаимность: Дазай мечтал о двойном самоубийстве с прекрасной девушкой, но ни разу не предложил подобного Ацуши. Ацуши сделала из этого свои выводы.

-С ботаникой у тебя совсем худо... Нужно как-то это решать...- Преподаватель поднял глаза на Ацуши и продолжил.- Я предлагаю тебе заняться со мной репетиторством, два раза в неделю, сразу после уроков. Как тебе?

Шутка судьбы или же......

Насколько близко можно подойти к Акутагаве и остаться в живых.

Хэ Сюань заботиться о Ветерке.

Просто небольшая сценка про отношения Лань Юаня и Цзинь Лина из будущего.

Вечерело. Небо над Пустошью приобретало темно-синий оттенок, усеянное звездами, оно было просто непередаваемо прекрасно. Софи сидела на улице, среди цветов, что-то вышивая на светлой канве. Нежные пальчики проворно втыкали и вытаскивали иголочку через ткань. – Снова вышивка? – раздался за спиной посмеивающийся голос, и на лице девушки появилась улыбка.

Однажды, Софи решила принять ванну. Вот только она снова нечаянно перемешала все настойки Хаула...

Софи всегда думала, что, если она старшая, то счастья ей не видать... Но судьба перехитрила ее, а судьбу перехитрил Хаул...

- А зачем нам чеснок? – удивленно спрашивает Майкл. Одеяло, то есть не одеяло, конечно, а Хаул, завернутый в одеяло, начинает отчаянно дрожать.