Уильяму Ванджансу контроль — как воздух. Над собой, над другими, над ситуацией — до чего эти тонкие пальцы дотянутся. Костьми ляжет, но никому и ничему противиться не позволит. С Ями только это не работает, и Уильям это прекрасно осознаёт.

Если бы не голос Кена, который своей лёгкой хрипотцой вынуждает всё внутри Гурмана похолодеть, а затем раскалиться до воя, вырывающегося из горла, ничего такого бы не было. Цукияма бы просто отдал Кену книгу, которую он просил.

Тошио обещал - значит всё в порядке...

Сейшин ждёт решения Тошио. Но что решать, если всё давно ясно?

— Мне иногда кажется, что ты немного сумасшедший, — мягко проговаривает Альберт. Смех Уильяма мгновенно отражается от узких стен лестничного каменного коридора. — Сумасшествие, как ты смеешь выражаться, очень часто граничит с гениальностью, — Уильям останавливается и, развернувшись, смотрит на брата снизу-вверх, сверкая алым взглядом. — Но ты ведь считаешь меня чаще гением, не так ли? Альберту сложно спрятать довольную улыбку, уже не скрытую тьмой, когда Уильям так хорошо его читает.

Сосредоточиться. Скон-цен-три-ро-вать-ся. И, пожалуйста, не на Гинши. Не на его голосе. Не на его поганом сочувствии. Это ведь то же самое, что и жалость. Жалеют слабых.

Чёртов Хайсе, чёртов отряд, чёртов новый командир Ширазу — вместе с этим Урие шлёт весь мир к чёртовой матери.

Большинство подростков экспериментируют в сексуальном плане, но Ксено относится к этому слишком серьезно. А Стэнли единственный с кем приходится иметь дело с последствиями.

Прошлое определяет настоящее, а настоящее — будущее; иногда лучше не задумываться о том, кому ты улыбаешься, глядя в глаза; и психология убийства порой проще, чем кажется. [Сунато Банда убил четырех женщин, прежде чем его посадили]

Мир может катиться в эту бездонную пропасть, — думает Гону, — пока Уджин рядом со мной.

Интересно, а они счастливы в других вселенных?