Мирак... не понимает. Он не глуп, знания тысяч лет облегчают ему адаптацию в новом — по крайней мере для него — мире, но он продолжает не понимать, почему Последний Драконорождённый помогает ему. Сама судьба вела к битве в Апокрифе, которая должна была закончится победой одного и смертью другого, и Мирак рассчитывал, что победителем выйдет он. Всё пошло не так. Не то чтобы он был против.

Заткнись. За-ткнись. — Reidan... Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. — Rei...

В тот момент Рей ожидал многое, начиная от кучи даэдрических отродий и заканчивая мучительной смертью. Планы Обливиона никогда не были чем-то милым и добрым, это он знал точно. Но вопреки его ожиданиям, Апокриф — точно Апокриф, куда ещё его могла отправить книга едва ли не подписанная «собственность Хермеуса Моры, Принца Тайных знаний, руками не трогать!»? — решил дать ему самое страшное, что мог любой план даэдра. Если самым страшным в его жизни можно было назвать мужчину его мечты.

Генри Лэмбтон — жестокий и бесчувственный человек. Манипулятор, любящий извлекать выгоду для себя. Неужели очередная игра приведёт к тому, что он осознает собственную "уязвимость". Уязвимость — человеческое чувство привязанности, присущее любому... даже Лэмбтону.

Кавински не знает, как выбраться из этой дыры и своей зависимости... Прогнившее место и его окружение, явно не помогут ему встать на ноги.