Егор думает о том, почему так сдружился с тем,с кем первоначальное знакомство прошло максимально ужасно. Думает о том, почему с его шуток всегда хотелось смеяться, почему ему хотелось довериться. Почему из всех сокомандников Михайлис в итоге выбрал быть всегда рядом именно с ним — строгим капитаном-«пижоном», который вёл себя скрытно,сдерживал эмоции не позволяя себе лишнего, и который всегда держался в стороне от всех?

- Ты нужен мне... - шепчу я ему. Эти слова, словно в пустоту. Они остались без ответа. Теперь я всегда думала о нем. Мысли были заняты лишь им. Тот нелепый поцелуй, после которого мы не общались около недели... Его кофта, в которой я греюсь... Я не могу не думать о нем.

Сбудется ли желание влюбленных встретить вместе первые минуты Нового года? (Мини-фик к "Треугольникам").

Голдобин устало потирает переносицу. Когда он принимал это решение,то и предположить не мог насколько сложно будет о нём сообщить. При взгляде на Яковлева становится больно. Мужчина, который всегда являлся для него примером сдержанности и уверенности, сейчас выглядит абсолютно потеряно. Коля знает,что он виноват. И это ужасное чувство каждый божий день гложет его изнутри. Егор этого не заслужил.

- Приятно познакомиться лично, Василий!

Я внезапно вспомнила, почему не хотела с ним разговаривать, почему отказывалась пересекаться даже по рабочим вопросам. Но, когда ты помощник врача и массажист, а он игрок твоей команды, сложно сделать так, чтобы твои рабочие задачи не касались его.

История о том, как игроки Торонто орут на Митча Марнера на скамейке, после чего тот глотает слёзы до конца периода, а в следующие 17 минут, забившись в угол в душевой, совершает самую большую ошибку в своей жизни. А может, самая большая всё-таки была не сбежать из команды, как только в ней появился Остон Мэттьюс. Это как посмотреть.

— Знаешь, если бы желания, загаданные в Новый Год и правда исполнялись, я бы загадал тебя. — с ласковой улыбкой говорит он.

Гребёнкин получает небольшую, но всё же травму, которая выбрасывает его из игр на короткое время. Конечно, Данила не может просто закрыть на это глаза и предлагает свою помощь.

Мак думает, что это странно — испытывать то, что он испытывает к Уиллу: желать прикоснуться к его волосам, уснуть в обнимку, трогать его руки, когда захочется, узнать его губы на вкус. Но всё это слишком. Они не геи. Они лучшие друзья. Лучшие друзья не занимаются всем этим. Ведь так? Но когда Мак видит, как Уилл целует другого парня, он не думает, что Уилл, целующий парня, — это странно. Странно то, что парень, которого целует Уилл, — не Мак.

«Ты позволишь мне остаться рядом, Куинн Хьюз?» Или: Куинн понимает, что Миннесота — это совсем другое место. Команда другая. А Кирилл Капризов — со своими завтраками, лёгкими улыбками и тем, как он смотрит на Куинна — совсем, совсем другой.