Не нужно дразнить Ларри за ужином.

Лиза Джонсон целенаправленно побежала к домику на дереве, прихватив два пушистых толстых пледа для «своих дорогих мальчиков». Обеспокоенно поднимаясь по кривой маленькой лесенке, она думала только лишь о том, что в такой холод её драгоценный сынок и его лучший друг, который так благотворно на него влияет, зря залезли в излюбленное убежище.

Должна же быть хоть какая-то справедливость?

Осознание, что у него встал, пришло немного позже, чем осознание, что лучший друг плачет. Вместе с ним проснулось и чувство стыда - это следы боли и трагедии, а он загляделся на это, словно на сиськи в журналах.

Ночь. 0:00 показывают часы. В "Апартаментах Эддисона" тишина и покой, лишь только два парня не спят. Металлист и Голубоволосый. Любитель "Смысловой Фальсификации" и Носитель протеза.

- Можешь заходить ко мне в любое время, чел.

Ночь с Ларри – это не прослушивание «Смысловой Фальсификации», не рисунки на холстах. Ночь с Ларри – это тихие разговоры о кошмарах, мурашки от холода подвала, объятия под одеялом и тихое сопение одного из парней под утро.

— Знаешь что, — вдруг нарушил тишину Фишер. — Я лучше найму учителя по рисованию. — А чем я тебя не устраиваю? — промурчал Ларри. — Ну, знаешь. Обычно за занятия платят деньгами… — И что? Просто я беру натурой, — Джонсон пододвинулся к Салли и щёлкнул по керамическому носу протеза. — Надеюсь, только у меня, Ларри-схерали, — Фишер вновь рад тому, что сейчас на нём протез, и друг не видит его счастливую улыбку.

Лёгкие флажолеты по груди, задевая соски. Щекоткой - тремоло в районе рёбер. Стаккато стонов под потолком... "Ты круче любой гитары, чувак"

— Так, знаешь что? Я всё-таки найму себе учителя по гитаре. А то у нас каждый урок так заканчивается. — Окей, чувак.