— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Я не наркоман. — Наркоман, — произнес обыденно, как пожелание хорошего дня. — И когда ты разобьешься о понимание этого, приходи ко мне. — И что ты сделаешь? — снова острая усмешка. — Соберу тебя заново.

— Слушай, давай честно? — Тэхён начинает выглядеть недовольным, Чонгук ещё минуту назад понял, что поступает опрометчиво, слишком в лоб что ли, а ещё, наверное, уж очень навязчиво. — Давай, — вздыхает Чонгук, предчувствуя, какой пиздец сейчас его ждет. — С тебя толк какой? Симпатичное ебало? Хуй только сосать умеешь поди да в уши ссать. Нассышь мне в уши, залезешь под ребра. И что потом? Растопчешь и уйдёшь. Спасибо, мне такого не надо.

- Если выпадет орёл, ты станешь моим. Омега раздраженно вскидывает бровь. - В каком смысле? - Во всех. - Альфа откидывается обратно на мягкое кресло, с вызовом смотря в чужие янтарные глаза. - Не передумал ещё, цветочный мальчик? Тэхён задумчиво смотрит в пол, игнорируя волну перешёптываний за спиной. - Бросай. Все обернулись в сторону омеги, Тэхён уверенно смотрит на альфу, застывшего с монеткой в руке. - Как скажешь, Тэхён-а. Сквозь общий гул слышится звон подлетевшей монетки.

— Бутылку бароло, куриный суп — три порции, порцию гриссини к ним, два салата пармиджано, и на десерт… простите, можно ещё раз? — Вас. — Меня, — утвердительно кивает Чонгук, а потом его осеняет, и он, встряхнув головой, переспрашивает: — Простите?.. — Больцано — яблочный пирог.

— Ты понимаешь, — вкрадчиво так начал Тэхён, — что это одержимость? Ты не влюблен в меня, Чонгук, ты одержим. — Пускай, — повторил он и чуть наклонился, приближая свое лицо к лицу Тэхёна. Тот хоть и не смотрел на него, наверняка видел периферическим зрением. — От того, что ты назвал мои чувства как-то иначе, они не изменились. Понимаешь? Хочешь считать это одержимостью? Вперед. Лично я как любил тебя, так и продолжу любить.

... — Пришел Чонгук, сцапал меня из клуба, заявил, что увезет в Ад, а потом добавил, что, мол, на трон посадит. А то, что у меня до всего этого была своя жизнь, вы как-то не учли? Меня, знаете ли, вполне и здесь все устраивает! Но понабежали: ангелы, демоны, суккуб вон с ищейкой для комплекта. Одни убить хотят, другие спасают... Или история о том, как Тэхёна в Ад везли.

Чонгуку не нравятся парни, навязчивые запахи и состояние, в котором он ни черта не понимает, но однажды он просыпается в неправильном мире, где все делятся на альф и омег, а Чонгук почему-то... омега.

— Я убью всех и каждого, кто посмеет прикоснуться к тебе или навредить, — шепчет Чонгук, клыки царапают шею, а Тэхён томно мычит, пальцами цепляясь за широкие плечи. — Ты — смысл моей слишком долгой жизни. — Чонгук… Вампир прерывает его, целует лениво, мажет языком по губам и смотрит в прикрытые глаза. — Любого, — хрипло повторяет Чонгук. — Утоплю в крови и начну войну, каждый пожалеет, я обещаю. Потому что ты — мой малыш… Чтобы читать, нужно включить VPN🔥

Хосок отличнейше знает, кто таков Мин Юнги и какую нишу в уличных гонках Сеула тот занимает. Ещё лучше осведомлён он, пожалуй, о том, что этого парня хочет трахнуть половина блядского города, да вот только Юнги никогда не позволит тем слабакам, что один за другим всирают заезды, коснуться себя. Поэтому когда этот омега говорит своё: «Если ты победишь, то получишь своё», то Хосок... удивлён. И одновременно раздавлен, ведь знает заранее: Юнги ещё никто не смог победить.

— Его убьют, — шепчет Намджун, впиваясь в толстую решётку и не сводя взгляда с Арены. — Это безумие! Он же не боец, это все знают! — Люди хотят зрелищ, — ровно отвечает Тэхён, глядя на то, как парень одной рукой кидает мальчика через всю Арену, как тот пытается смягчить удар сгустком энергии, чтобы протянуть ещё немного и упасть в пыль не просто изломанным телом. — На нас уже не так интересно смотреть, как на то, как боец мордует беззащитного лекаря. Мы всегда побеждаем. А где Юнги?

Я с детства обожал и восхищался супергероями, но влюбился в отбитого хулигана. Потому что он тоже герой, просто немного своеобразный.

В городе объявился маньяк. Он убивал мужчин нетрадиционной ориентации, оставляя жертву без гениталий и с вырезанным на груди «п#дор». У детектива Мин Юнги были три первые буквы на коже и спрятанный когда-то давно, где-то глубоко внутри, леденящий душу страх, обусловленный не только за себя, но и за его лучшего друга, в которого он был тайно влюблён.

Дэчвита слишком режет уши. Чимин еле заметно морщится от громкого звука. Двери распахиваются, на пороге залы появляется император – это значит очередное пиршество в честь неизвестно какого праздника началось. Больше, чем рубить головы направо и налево, император любит только такие попойки. По спине пробегается холодок, Чимин знает – правитель смотрит на него своим пожирающим безумным взглядом. Чимин лишь надеется, что переживет этот вечер.

- Ты не святой! Тебе здесь не место! - Детка, этот праздник давно принадлежит демонам. Оглянись вокруг, все курят, пьют и трахаются. Святые так поступают? Это очевидное очко в пользу демонов.

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

Чонгук чуть подвинулся на кровати, приближаясь к Тэхёну. Он взял его руку, перевернув ее запястьем вверх. Ким вздрогнул и напрягся. Вампир наклонил голову вниз, потянул воздух возле запястья, где бешено стучал пульс. Он почувствовал, как его клыки удлиняются, приобретая нужный размер, чтобы утолить голод. Затем Чонгук медленно поднял на Тэхёна глаза, которые светились белым светом, и оскалил на него клыки. - Так я больше похож на вампира? - усмехнулся Чон, возвращаясь на свое место на кровати.

— Примешь сразу двоих?

- Какого хуя здесь происходит? — раздаётся хриплый голос Юнги со стороны двери, — вам, блять, нормально вообще, нет? Мы их значит разнимаем постоянно, а они сосутся втихаря. Хорошо устроились, ничего не скажешь.

- А здесь мой номер телефона, - с улыбкой говорит Чимин, протягивая стаканчик. – Вдруг… захотите позвонить. Пак, почему-то, сглатывает, когда видит, что сонные глаза открываются шире и внимательно смотрят ему в глаза. Мин берет высокий стакан и смотрит на цифры рядом со своей фамилией. Переводит взгляд на Чимина, который, кажется, не дышит под этим скептическим взглядом. - И зачем он мне? – низким голосом спрашивает Мин. – Ты мне домой кофе привезешь?