Лула бросает Джека. После измены она уходит и бесследно исчезает вместе со своим новым возлюбленным. Джек впадает в ужасное состояние,и Дэниэлу поручают помочь ему,но Атлас уверен,что Джеку нужна помощь не в виде таблеток,а в виде кое чего другого.

Джек был не только хорошим фокусником, но и умел хорошо готовить. Достаточно хорошо, ведь Всадникам нравилось. И Дэниелу нравилось. А путь к чужому сердцу, лежит через желудок.

Джеку всегда было интересно, что же скрывается за эгоистичной и такой «идеальной» маской Дэниэла Атласа.

То, что Джек чувствует что-то к Дэниелу – что-то между влюбленностью и преклонением – никогда не было секретом. Но вот ответит ли Дэниел на откровенное признание? Нужен ли ему влюбившийся по уши мальчик? И что станется с ними потом, после выстрелом отгремевшего "я люблю тебя"?

Перед самым Рождеством Дэнни и Джек вынуждены выйти из тени и засветиться в крупном торговом центре, конкурируя с Сантой за внимание зрителей, чтобы отвлечь ФБР от Дилана Родса. Смогут ли столь амбициозные личности ужиться на одной сцене вдвоём или всё обернётся катастрофой? Или... камин-аутом?..

Пальцы Джека — это нечто волшебное: длинные, с аккуратными костяшками фаланг, мягкой подушечкой, которую хочется обхватить губами и ласково очертить шершавую поверхность языком. Кисть у Уайлдера загорелая, узкая в запястье, как ни странно, и Дэнни никому никогда не признается, но он пропадает, когда смотрит на умелые руки уличного вора, так мастерски управляющиеся с любым фокусом.

Джек учился искусству магии с самого детства. С десяти лет его приводили в восторг ловкость и четкость движений фокусников и иллюзионистов, которые, казалось, вот так просто исполняют самые разнообразные волшебные действия с картами. И в десять лет он сделал свои первые шаги в ремесле управления картами. Обычно, десять лет – тот возраст, в котором дети мало-помалу перестают верить в волшебство, но Джек никак не хотел отпускать магию из своей жизни.

Они судорожно дышат, мокрые, уставшие, на губах шальная улыбка. Джек изучает ямочки на щеках Джея, высокие скулы и выпирающие ключицы, и не может оторвать взгляд. – Так у нас никогда не было. – Потому что ты не просил, – в хриплом голосе нотки ехидства, но в глазах тихая нежность. – Любовник, – смеется Уайлдер, и сердце его полнится ощущением безграничного счастья.

– Я – доминант, – повысил тон, повторяясь, Дэниел, и в глазах его промелькнуло удивление. – Больной ублюдок, – радостно закивал Маккинни из «зрительского зала». – Да? Ну, доминант так доминант, – легко пожал плечами Джек и улыбнулся широко, – вот тебе наручники, а в пятницу возьмешь меня на столе и с плеткой. Стоп-слово – Шрайк.

– Все, с кем я бывал довольно – очень – близок, в итоге оставались без своих кошельков… Иллюзионистка лукаво усмехнулась, открыла рот, готовясь ответить остроумно и колко, но над стойкой, где они до сих пор неловко копошились на корточках, навис Дэниел: – Кроме меня, милый, – широко улыбнулся он, и во взгляде его читалась неприкрытая насмешка.

Хенли ушла, устав от бесконечных споров и ссор. Преданный фанат и друг переключился на своего нового учителя, нового кумира. А Дилан Родс, лидер Всадников, чуть не погиб от гордости и мании величия Дэниела Атласа. Обдумывая все эти события, Атлас загоняет себя в депрессию.

– К слову о контроле, Дэнни, – прошептал Джек, ласково вычерчивая пальцами на плече мага дивные знаки, – я всегда был подвластен только твоей руке, и никакая Лула этого не изменит.