Юра напивается и начинает задвигать Никите теорию Зигмунда Фрейда о врожденной бисексуальности

«все, что осталось от меня настоящего - клочок детских травм и непреодолимый страх одиночества. но, да, Никита, я действительно животное, живущее инстинктами, потому что как только я начинаю задумываться о жизни я хочу сдохнуть к хуям собачим»

«Я не плод моих обстоятельств. Я плод моих решений», – Стивен Кови

– Ești atât de chipeș.. – пробормотал Юрий, и сердце парня напротив пропустило удар.

Они оба понимали, что до этого когда-нибудь дойдёт. Взгляд Юры становился всё более тёмным, рук и внезапных касаний становилось только больше. А вздохи, виноватый вид, страх, каждый день преследовали второго из парней. Очередной раз хлопнула дверь в ванную и Никита появился в проходе, как раз, когда кудрявый широко зевнул, растянувшись на диване.

битье посуды навряд ли может привести к чему-то хорошему. по крайней мере, так может показаться на первый взгляд.

времени проходит много, и никита осознаёт, что уже добрая половина видео осталась без монтажа (а там ведь есть, что вырезать или запикать). он трясет головой и внезапно понимает, что все это время смотрел на юру, который на экране постоянно ерзал на месте, тянулся, задирая объемную футболку вверх и оголяя полоску кожи, закидывал руки за голову, разминал шею и невольно напрягал бицепсы на руках.

Не смей делать мне комплименты, когда я тебе дрочу.

Такое странное чувство. Новое, непонятное. Пугающее и манящее одновременно, хотя манящее, конечно, больше. И тишина больше не пустая, а по-особенному интимная, только их вдвоем тишина, заполнять которую позволено только их дыханию. - Готов? - хрипло шепчет Юра, вызывая табун мурашек по рукам парня.