— Ты думаешь, я не ждал, что ты позовёшь меня на чай, а? — И как давно? — С той самой секунды, как тебя увидел.

Подоконник в комнате Сугуру заставлен растениями, Сатору пьёт чай только с горой сахара, а Секо просто хочет спокойно позалипать в телефон.

Просто почему-то его выводило из себя то, что Сатору был абсолютно не против всего этого.

"А поцелуй на ночь?" - Сатору клянчил почти каждый вечер, звонко смеясь и тыча пальцем в щеку. "Сколько тебе лет? Пять?" - Гето лишь отмахивался, ероша платиновую макушку.

Годжо проиграл и должен денек походить в платье. Гето пытается делать вид, что платье некрасивое, а еще не понимает, почему мир такой несправедливый и страдать должен он, хотя проиграл Годжо

Вот уже долгое время Годжо Сатору снятся плохие сны.

Понимание ударяет, как молния: если ты, Годжо Сатору, что-то не предпримешь, это тебе ещё аукнется. Не просто так ты шестиглазый, сделай уже что-нибудь, увидь чужую боль, прочувствуй во всех спектрах, схвати за хвост и растоптай затем.

Гето бы мог спокойно оттолкнуть Годжо, встать со стула, выкинуть его из кабинета, словно бездомного котёнка, мог бы накричать, даже ударить — всё, что угодно. Но он не делает абсолютно ничего. Даже когда тонкие длинные, изящные пальцы расстегивают ремень, дёргают молнию ширинки, и вытаскивает пуговицу из ушка. Более того — он поддаётся, приподнимая бёдра, позволяя стащить с себя брюки прямо с бельём.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

- До встречи в следующей жизни, Сугуру Гето...

Годжо не хочет вставать с постели.