— Эпистат начал охоту, — ухмыльнулся Сет.

Эвтиды больше нет. Она погибла в тот самый день, когда отдала свое сердце охотнику. Отныне в юном теле течет кровь Меренсет, желающая лишь одного - возмездия. Но что если ей суждено стать лишь пешкой в сложной игре, игре ее личного бога.

Она боялась шелохнуться, всё ещё стоя на коленях перед эпистатом. Боялась дышать громче, чем нашёптывал ветер о её скорой кончине. Мечтала, чтобы Амен забыл о её существовании, позволил исчезнуть, испариться, но не продлевал мучения от нахождения рядом с ним. Эвтида заметила, как эпистат приблизился, вынимая из ножен свой клинок, а после, зайдя ей за спину, опустился на колено.

Отчаяние порождает жестокость.

Она наблюдала, как снежинки падают на его пламенные волосы, смеялась и отбивалась, когда он пытался залезть ледяными ладонями ей под свитер, а потом таяла от его поцелуев.

...этот цикл, замкнутый круг их хитросплетённой судьбы, соединился прямо сейчас, в этом памятном месте, пронзая насквозь времена и пространства.

Эва, казалось, даже не моргала, наблюдая за Ашем. Он готовил им ужин: жарил стейки.

— Не отставай, шезмочка.

Фотография, случайно отправленная не туда.

Сегодня Эва впервые увидит своего будущего мужа. Она не волновалась, нет. Она была зла, словно рой озверевших пчёл.

— Эвтида. Эва не реагирует, все еще любуется. Ждет, что будет дальше. Амен гипнотизирует ее, как змея добычу. Повторяет тише: — Дарующая жизнь. Шезму смотрит на него во все глаза, в голосе его столько нежности. Он наклоняется близко к ней и шепчет прямо в губы: — Не зря так отец нарек.

Лучше бы она не узнала, что произошло в прошлом. Лучше бы никогда не увидела его божественно красивого лица. И не почувствовала прикосновения сильных, властных рук.

Эву устраивала ее жизнь и работа в цветочном магазине. Ей нравилось дарить людям радость через свои букеты. Пока в соседнем помещении не стал работать юрист, быстро прослывший отъявленным мудаком.

Охотник или жертва?