Иной раз отношения могут наткнуться на стену, выстроенную очень странными мыслями и обстоятельствами. Главное—успеть вовремя ее разрушить, и на то есть множество разных способов.

Многочисленные различия порождают достаточное количество споров и выяснений в плане бытовой стороны их совместной жизни, но при этом в постели эти же самые различия идеально дополняют друг друга, создавая какой-то невероятный уровень синергии.

— У нас кофе остывает, великий мудрец, — Сайно бесстыдно дразнится, растягиваясь на столе и покачивает головой, прижимая её к плечу. В самом деле. Стоит поторопиться.

Некоторым вещам лучше оставаться за закрытыми дверьми.

— Извини, это было неуместно с нашей стороны, но нам действительно интересно, у тебя действительно никого не было всё это время? — с интересом спрашивает Тигнари. Аль-Хайтам усмехается и смотрит на Сайно, тот хмыкает и отворачивается. Кавех и Тигнари переглядываются, но молчат и тогда учёный продолжает. — Есть кое-кто.

Расследование зашло в тупик. Хранители деревни как сквозь землю провалились. Надо что-то предпринять, пока следы ещё свежие. Если, конечно, не найдётся дел поважнее (поприятнее).

После драки Аль-Хайтама и Сайно оставили ночевать в одном доме.

Аль-Хайтаму было трудно не смотреть на очертание смуглых ключиц генерала. Трудно было не задержать взгляд на его шеи и груди, чистые, без единого следа, они будто просили, что бы на них оставили красные метки зубов. Его сводило с ума то, что Сайно казался ещё меньше без своего головного убора. Он не мог отвести взгляд от этих алых глаз и хмурых бровей. Всё это казалось ему нечеловечески прекрасным и милым.

- Ох, милый, ты не понимаешь моих прямых намёков. - Аль-Хайтам тянется рукой к уху Сайно, что бы потом аккуратно поправить белую прядь волос за ухо.

— Отшлепай меня, — неожиданно просит Сайно. — Что? — переспрашивает аль-Хайтам.

— И как же ты отомстил ему? — О, очень просто. Я вышел за него замуж.