– Хочу, чтобы ты трахнул меня, – Блиц говорит это раньше, чем успевает подумать. И тут же жалеет об этом, потому что из трубки раздаётся удивлённое уханье. – И насколько же сильно тебе этого хочется, Блицци?

Кто же еще может позвонить тебе среди ночи с заманчивым предложением?

Звуковой диапазон сов довольно широк. В особенности — у счастливых.

- А это- моя самая любимая звезда, имя которой "Блицци". - Что ты несёшь, Столас?- Краснея воскликнул чертёнок.

Как началась самая милая история адской любви? Конечно же с хардкорной переписки на сайте секс-знакомств!

В̶ы̶ ̶о̶х̶у̶е̶е̶т̶е̶, но когда-то Физзаролли тоже хотел любить и быть любимым. Вот только однажды, благодаря одному небезызвестному б̶л̶я̶адскому боссу, ему пришлось довольно сильно обжечься на этом желании и возненавидеть чувство привязанности... до встречи с самым развратным демоном ада, разумеется.

Асмодей высмеивал принца Столаса: "С бесом спишь, как же низко ты пал!" Было очень весело, и только к ночи до Физзи дошло, что они вдвоём делают то же самое. Как теперь с этим быть?

Без грима всё не очень- то красиво, но Асмодею это как- то пох.

Ангедония - состояние, при котором индивид больше не получает удовольствия от того, от чего получал его прежде. Да и впринципе всё чаще задумывается о том, а получал ли его вообще... странно, не правда ли? Но каких только событий не подкидывает нам жизнь для обретения счастья

– Это испортит момент, если мы сейчас засосёмся ? – поддразнивающе спросил Блиц, хотя бы для того, чтобы заполнить тишину. Физз немедленно отстранился, скорчив гримасу явного неодобрения. Вопрос о том, может ли что-то испортить момент, все равно портит его, черт возьми! – Ах, к чёрту, эта ночь не может стать еще более безумной.

– Ну так...кто сверху ? – спрашивает Блиц, а затем указывает пальцем на Асмодея, как бы спрашивая " это ты, не так ли? " и выражение лица последнего за секунду меняется с озадаченного на самодовольное, и они оба смотрят на Физза со смесью веселья и многозначительности. В ответ он испытывает только чувство дежавю и стонет. – Ты никогда не перестанешь это делать, не так ли, Блиц? – Нет. – Блиц улыбается от уха до уха. Ублюдок. – Ну, если ты настаиваешь, я скажу тебе...

Бесенок ласково трется мордочкой, жалеет, изредка поднимая взгляд наверх, зная, что Асмодей чувствует все, каждый выпад в свою сторону, и в конечном счете, не сможет устоять. Он же сам предложил попробовать что-то новое. Почему секс на работе не в счет?

Ну вот и чего его так тянет на импов? Может однажды все таки найдется тот, кто оценит внимание принца?

Физзаролли всегда боялся разочаровать своего кумира: до трясущихся ног, до сбитого дыхания, до бьющегося от паники сердца. И лишь когда рядом появляется Оззи, Физз наконец-то понимает, что в его жизни появился кто-то намного важнее...

На сцене — ничто не могло бы поколебать Асмодея или Физзаролли. Но после столкновения с прошлыми отношениями, Физзаролли необходимо немного утешения. А Асмодей очень кстати оказывается не только блестящим партнёром по сцене, но и отличным собеседником, готовым позаботиться о своём маленьком шуте.

Весь ад знал о том, что трахаться с принцем Столасом себе дороже, поэтому было всего одно предупреждение: не приведи дьявол стать предметом интереса принца.

О, эти прекрасные минуты... минуты, когда Столас молчит.

Блиц всячески отрицал перед другими свои отношения со Столасом и пытался выставить себя или выгодным предпринимателем, расплачивающимся натурой или жертвой в вынужденной сексуальной зависимости от демона Гоэтии. Он сам еще толком не определился, как себя представлять. Однако в глубине души Блицу нравилось, что они сближаются, болтают после секса часами до утра. Только на завтрак он никогда не остается, потому что чего-то боится.

— ты хочешь сказать… — глаза Блица нервно забегали по это коробочке, а потом поднялись на Столаса, который улыбнулся измученно. — да, дорогой. Я расторгаю наш контракт.

Это было эксклюзивное предложение практически как «Догги-стайл», но только «берди», противоположно первому сложный и непонятный, как со страниц учебника по биологии за 7 класс, неизвестный нераспространенный и от этого еще сильнее заводящий; лежа на животе сомкнув ноги, пока сверху тебя придавливают, усиливая этим трение изнутри.