Пожалуй, это уже перестаёт быть похожим на простую благодарность, хотя сказать «спасибо» Чарли можно за многое. За крышу над головой, за пищу, за трогательную заботу, за то, что не бросила в том грязном переулке, за то, что каждый день проводит с ней наедине так много времени и даёт насладиться сияющей улыбкой и блестящими от переизбытка эмоций глазами. За то, что становится причиной находить в себе силы и сражаться с демонами в голове снова и снова, веря, что победа обязательно наступит.

Сказать, что они прям никогда не ссорились, нельзя — они же не идеальная парой из сказок, и, разумеется, временами случаются размолвки, обиды и всякое такое. За всю долгую историю их знакомства было всякое, за два года отношений — и того больше, но такого... Такого ещё никогда не было, и Олег твёрдо намерен разобраться с возникшей проблемой.

Макаров одним своим существованием вызывает бурю эмоций: ярость, злость, ненависть... До определённого момента, ставшего судьбоносным. И как же оно так вышло-то, а?

Но он снова огрызается, увиливает от ответа, выдаёт пошлую шутку, не позволяя Хаску подобраться ближе, и за это ненавидит себя ещё сильнее. Когда же это, чёрт возьми, закончится?

Клайд любил переезжать: менять локации, искать что-то новое, необычное, красивое… Он пытался найти себе дом, где будет чувствовать себя уютно, в тепле и защите, куда будет с радостью возвращаться. Но кто же знал, что искать нужно было не место, а человека?

Он долго-долго смотрит в ответ и наконец спрашивает: — Останешься? — На ночь? — зачем-то уточняет Джаст, чувствуя себя полнейшим идиотом. — Желательно навсегда, — улыбается Алфёдов так, что в груди теплеет и закручивается маленькими вьюгами хрустальное счастье. Джаст чувствует себя полнейшим идиотом. Нет, не так. Джаст чувствует себя полнейшим в л ю б л ё н н ы м идиотом. Но какая разница, если это взаимно?

Они не виделись тринадцать лет. Тринадцать чёртовых лет прошло, а Нео кажется, что ничего не изменилось: он снова тонет в его глазах безрассудно, глупо, без надежды выплыть и спастись. Как бы они друг от друга не бежали, мир всё равно их столкнёт друг с другом. И стоило ли так сопротивляться, Жираф?