Издевался, тварина. Надыбал где-то Лёхин профиль и голосовуху прислал — напечатать тяжело, блин? Что за неуважение к человеку? Ленивая жопа по всем фронтам. Лёха тоже нажал микрофон и спросил: «А ты зассал, что ль?» Савченко молчал недолго — видимо, у него там открылся оральный фонтан, потому что снова высветилось это — Иван записывает аудио… «Смотря что ты собрался со мной делать, Алексей».

Два школьных друга, вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, занимаются углублённым изучением друг друга.

- Кирилл? - негромко спрашиваю я. - Почему Кирилл? Боже, если смотреть такими глазами во время минета - я сразу кончу. - Потому что меня так зовут, - пожимает плечами она, и, для пущей убедительности, раздвигает ноги и кладет мою ладонь между ними. Однозначно - Кирилл, думаю я, ощущая твердую выпуклость на шортах и охуевая повторно.

На Васильева Марат в первый раз передернул еще в день знакомства. Само вышло: перед сном приспичило, а в голове вертелась лишь одна яркая картинка, пятном-несмывашкой. Под тяжелым ватным одеялом, в духоте, с горящими скулами, Суворов вспоминал чужие длинные пальцы и представлял их на месте своей ладони.

И как до такого дошло – никто не знает. Однако сейчас те самые уличные пацаны, которые пидорам бошки отгрызают, с характерными сексу звуками наслаждаются друг другом. УРААА,СПАСМИБО ЗА 1000+ ЛАЙКОВ🤯🤯🤯

Леха от неожиданности только моргнул. А пижон этот уставился на голого Леху, лениво глазами по бицухам да по груди мускулистой мазнул, а языком — себе по губам. Медленно так, как будто кожу Лехину облизывал, а не губы свои. И ниже глазами прилип, там, где Леха мочалкой прикрыться пытался. Да где уж там было спрятать за маленькой голубой розочкой в мыльной пене то, чем природа щедро Леху наградила.

Счастливый и гордый, Антоха светился, как фары дальнего света и диско-шар одновременно, а все потому, что купил автомобиль! Осталась мелочь - прокатить на нем лучшего друга.

Драко не мог подобрать слов, так, чтобы не скатиться в богатый запас обсценной лексики. А скатываться он никуда точно не хотел, поэтому просто пялился как идиот на Поттера, который прекрасно себя чувствовал, расхаживая по школе в коротеньких спортивных шортах.

– Оу, я... ыгх... Мерлин, какого хрена... о, привет, Малфой, как дела? – Гарри повернул голову и улыбнулся. Вдруг толпа снова качнулась и Поттер почувствовал, как его вжимают сильнее, он запнулся и придавил Драко к стене.

— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

— Запрыгивай, ебантяй.

Видеооператор-фрилансер Мидей в последний момент соглашается на работу, предложенную подругой, которая пообещала, что это «будет стоить потраченного времени». Ему сказали, что это обычная съёмка. Затем он вошёл. Фаенон. Спаситель. Едва одетый. Та самая модель, о которой Мидей шептал в подушку. Или: Фаенон настоял на том, чтобы камеры продолжали работать ещё долго после съёмок, и его любимому фанату досталось более чем достаточно материала для тихих вечеров в одиночестве.

Говорят, весна — страшное время перемен. Тогда что такое лето? И бывает ли оно последним? Самым-самым, после которого и ты, и всё, что вокруг тебя, становится иным. Настолько иным, будто и не было никакой жизни до.

Марк может смело гордиться тем, что прожил большую часть своей жизни, избегая драм, разбитых сердец, страданий и расставаний. Его основной принцип «бежим от всего сомнительного и потенциально опасного» всегда работал безотказно. Громов Стас кажется Марку одной сплошной проблемой. И неконтролируемая тяга к этому парню совершенно не входит в его планы. Как там говорится? Не лезь, дебил…

Иногда недопонимание заставляет слишком много думать.

- Чжань СиСи, как ты думаешь, мечты сбываются? - Ну, ты ведь вернулся обратно, придурок. Так что... видимо, нет.

Рука Гуаньшаня медленно движется всё выше и выше по его бедру. — Мы это уже делали… Хэ Тянь недоумевающе моргает. — Чего? Когда? Гуаньшань облизывает губы. — В моих снах… много раз.