Сияж — аромат, который задерживается в воздухе, след, оставленный судном на воде, впечатление, произведенное кем-то или чем-то, которое словно бы осталось в пространстве, и Тэхён, что остался сияжем в душе Чонгука.

Убивающий аромат цитрусового ветивера накрывает волной, распахивает двери его собственных легких и, врываясь внутрь кисло-сладкими нотками апельсина, захватывает в плен, посыпая возгорающийся рассудок пеплом жгучего перца. — Так нервничаешь… — тихий ласковый голос проносится над ухом. — Так дрожишь перед человеком, которого можешь лишь чувствовать, — еле касаясь, старший проходится губами по чувствительной мочке уха. — Повтори свою просьбу, Тэхен, — уничтожающий шепот. — Громко.

— Знаешь? Мне насрать, — вкрадчиво промурлыкал Чон, склоняясь ближе к лицу Тэхена, на щеках которого уже вспыхнул злой румянец. — Так даже лучше: больше не придется подбирать слова и церемониться с тобой. Можешь хоть на лбу у себя выжечь, — мужчина грубо ткнул указательным пальцем в нахмуренный лоб омеги, — «Осторожно: злая, ядовитая тварь». Это ничего не изменит. Я окажусь тварью куда злее, и тебе это ох как не понравится.

Их полнолуния проходили одинаково: чердак, серебряные цепи и волк наедине с луной Оборотень!AU, в котором во время каждого гона Чонгука приходится запирать на чердаке

Оба замирают, и мальчишка сильнее рыдать начинает, потому что знает ответ, и обидно не от того, что кто-то любит его высшего сильнее, а от того, что в черном сердце Такари нет места ни для кого. Тэхен знал с самого начала, что сердце Чонгука пустое, и никогда не заполнится любовью к глупому мальчишке, но он принял свою судьбу и решил делиться своим теплом, потому что влюблен безумно и лишь любовью живет.

Чонгук очень часто посещает бордель, владельцем которого является его истинный. И вот, когда привычную шлюшку отдают другому, альфа решает накричать на Тэхёна, а у того, оказывается, течка.

Мы все живем в мире, где соблазны и желания преобладают над всем остальным.

Чонгук родился с золотой ложкой во рту, а Тэхён пашет на пяти работах. История Золушки на новый лад. Основной пейринг - Вигуки, как бы там не выставлял метки фикбук)

Тэхёна словно прошивает электрическим разрядом в пять тысяч вольт, когда он чувствует чужие мягкие губы на своих. Все установки и запреты летят к чертям собачьим... Их губы сталкиваются , обжигая друг друга горячим дыханием. Они словно сливаются в единое целое.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

Четвёртое июля стало роковым днём для Ким Тэхёна. Его жизнь перевернулась с ног на голову, жизненные приоритеты и ценности изменились. Больше ничего не имело смысла, когда Его не было в этом мире. Но у судьбы свои планы. Можно ли вернуть того, кто уже мёртв? Сможет ли Тэ ухватиться за свой шанс?

— Мне безумно хочется быть рядом, но твоей течки, на которую можно было бы скинуть подобную реакцию, я не чую, и мне очень сложно это объяснить. Если мы и вправду истинные, то… — Буква «З». Тэхён перебивает, взглядом упираясь во вмиг потухнувшие угольные глаза. — Заебал? — Чонгук спрашивает безысходно, выговаривая первое, что приходит в голову, пока сердце неконтролируемо падает в пятки. — Заткнись и поцелуй меня.

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чон Чонгук — айдол, которому повезло родиться одним из особенных людей, наделенных сверхспособностями — чуть не стал жертвой похищения. Ким Тэхён — его новый телохранитель, единственный, кто может обеспечить необходимую защиту. Другое дело, что порой он и сам не прочь придушить Чонгука за его дрянной характер.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

Консильери мафии Чон Чонгук пришёл в тату-салон сделать татуировку, кто же знал, что этот поход к тату-мастеру закончится тем, что его свяжут и так он встретит свою сумасшедшую любовь?

Весь Ким Тэхён — это роскошь и лоск, ничем не приправленное восхищение. Он объективно шикарен настолько, насколько Чонгук его ненавидит и мечтает сломать, потому что нет в нём желания сильнее и гаже, чем увидеть, как горит в адском пламени эта сука, что портит всю его жизнь. Мразь, что стимулирует быть сильнее и перманентно проверяет на прочность, с отстранённым интересом ожидая, когда же эта стойкая гадина с фамилией Чон наконец осыпется пылью на землю. Не осыпется. Прости, Ким Тэхён.

Тэхён просто безумно скучает по Чонгуку. А ещё — умеет отменно играть на нервах. А Чонгук… У Чонгука нервы железные.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.