Чонгук, воспитанный своим высокомерием от жизни под крылом богатого мужа, издевался над Тэхёном — официантом на яхте, как мог, получая от этого удовольствие. Ровно до того момента, пока его жизнь не оказалась в руках Ким Тэхёна, после крушения яхты около необитаемых островов.

Кажется, Ким не понравился Чонгуку с первого взгляда: ещё будучи беззубым ребёнком тот как-то попытался откусить альфе палец, а потом, немного повзрослев, несколько раз плевал старшему прямо в глаз, ни разу не промахнувшись. Получив несколько раз нагоняй от взрослых, он подуспокоился. Так думал Тэхён, пока не увидел, как этот мелкий гадёныш специально пускал слюни ему в чай.

Тэхён хотел бы сказать, что всё идёт точно по его плану. Хотел бы гордо расправить плечи, посмотреть на эту наглую морду так, словно ему совершенно ничего не стоит плюнуть напыщенному придурку под ноги и уйти. Хотел бы собственным кулаком стереть смазливую ухмылку, хотел бы что угодно, но не дрожать прямо сейчас на коленях перед Чон Чонгуком и думать о том, какого же размера член скрывается под его армейскими штанами, если даже в сложенном виде тень от этого Дэу К2 прячет Кима от палящего солнца

Юнги — его муж. Тот хмурый альфа, который пилил весь день его тяжелым взглядом и ни разу не обнял его, не говоря уже о поцелуях. Он тот человек, с которым жизнь Чимина теперь тесно связана, но к которому он совершенно ничего не чувствует, кроме страха. Страха того, что он не справится, не примет и не полюбит. Ведь для Чимина он теперь просто незнакомец.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

Они нелюди. Говорят, что они как твари живут в норах и питаются свежей кровью и плотью. Альфы рвут и терзают друг друга, чтобы победитель спарился с очередным омегой на глазах у всего их ублюдочного потомства. У них нет дома, нет семьи, нет святынь. Они хуже зверей. Они – оборотни. И помни, хорошенько запомни, Чимин: если встретишь одного из них – никогда не смотри ему в глаза, в них ты не увидишь ни сострадания, ни жалости.

Чонгук постоянно сдирал корочки с костяшек и перематывал бинтами, чтобы они дольше заживали. Каждая новая драка наносила ещё больше ран поверх старых. В какой-то момент он перестал чувствовать, что у него где-то болит. Кроме сердца, которое покрылось трещинами от ненависти и любви.

— Тэхен, между нами семь лет разницы, и я давно не ищу легких увлечений. Я знаю, что говорят обо мне, но предпочитаю не обращать внимания на слухи — они далеки от правды. Я не буду навязываться и настаивать на чем-то. Если ты решишь уйти — ты уйдешь навсегда. Я не прощу измену, потому что не верю в оправдания. Я не умею и не хочу учиться делиться. То, что мое - это мое. Но я прибегу по одному твоему слову, переверну весь мир, если тебе это будет нужно и сделаю все, о чем бы ты ни попросил.

— Может, по пицце с нами? Я тебе коктейль сделаю. У меня они классные получаются, - похвастался Тэхён. — Простите, но вынужден отказаться, — сквозь зубы процедил Чонгук. — Баксы брать не хочешь, есть и пить тоже. Может, желаешь в бассейне искупаться? — гостеприимно предложил Тэхён. — Я бы посмотрел на тебя без этого тряпья...

Тэхён случайно попадает в первый в своей жизни поход. А Чонгук терпеть не может таких залётных туристов. Что этот красавчик будет делать в горах в бежевых штанах и белых кроссовках - украшать собой склон? Посмотрим, как он запахнет после дня похода, когда дурацкая одежда запачкается, а модные кроссовочки начнут натирать во всех местах!

— Мне нравится, когда ты плачешь. Ты такой красивый в своём отчаянии, — усмехается Чонгук, а Юнги обещает себе, что больше никогда и слезинку перед ним не проронит. Мафиозное АУ, где "нет", сказанное не тому человеку, может стоить жизни, и не факт, что одной.

Он надвигался на них, окруженный бесчисленной армией, которая расползалась вокруг города саранчой, не оставляя пути для побега. На копья передней линии войск были насажены человеческие головы, пустые глазницы которых преследовали выживших во снах. Только никто из тех, на кого он обрушался, не выживал. Гук+Юн=Гукюн.

И сердце его было запечатано именем того, кого он пыткам подверг

Два раза в неделю, восемь раз в месяц, сто четыре раза за год — приблизительно сто десять встреч с Чон Чонгуком, включая парочку незапланированных. «Это не станет проблемой», — убеждал себя Тэхён. Какие-то сто десять встреч! Он сможет. Он ведь сможет, да?..

Когда разверзнется земля, обнажая ад и выпуская всех тварей наружу, когда погибнут все планеты, оставляя за собой лишь пыль, когда навеки остынет солнце, обрекая людские сердца на вечный холод, когда с небес рухнут все звёзды, пеплом оседая на его ладони, - тогда Юнги вернётся к Чонгуку. Криминальное АУ, в котором Юнги любит Чонгука, а Чонгук Юнги тоже нет.

— Уходи. — Один раз, Тэхён, — продолжал шептать голос. — Подари мне себя один раз, и я исчезну.

В его королевстве таких, как этот альфа, называли «животными», «дикарями» и «убийцами».