Ошибки перевода могут быть фатальными. Особенно для Довакина.

Было навеяно одним забавным багом в таверне вкупе с пессимистическими мыслями на вечные вопросы.

Практичный Довакин Олаф стоит перед сложным выбором в данстарском убежище - убить Цицерона или же оставить его в живых.

Вообще, это сайд-стори к ролевой на флаймере. Но наткнувшись на заявку, удержаться не смогла - текст написался сам собой. Довакин - опытный вор и до Гильдии, данмер со слепым левым глазом, обладатель неприятного характера и вообще душка.

Они с Матушкой делят его на двоих. Ей достается разум, который медленно тонет во мраке, а ему, терпеливому, заботливому Цицерону - сильное, гибкое молодое тело и голос в тишине...

Я пытался. Пытался убедить себя в том, что даэдрический князь знаний польстился на эльфийскую красоту, что его притягивала сила, которой меня благословил Акатош, что все дело было в моем высоком происхождении, но в тоже время я знал, что старым Морой движет лишь его неуемное любопытство. Ведь у создания, которое принимает облик отвратительной бездны, должны быть весьма эксцентричные взгляды на красоту.

- Ты ничего не желаешь сказать мне, Довакин?- бесформенная фигура даэдра висела надо мной и я заставил себя проглотить злость и боль, взглянув на хозяина так, как это должно было его воину и гордому сыну Алинора. - Я служу только вам, мой принц. Более ни одна душа не будет моей рукой отправлена в Пустоту.

Все было не так. Не было запаха дорогих духов, привезенных с островов Саммерсет. Зарываясь лицом в золотистые волосы, я не чувствовал благоухания масел, с помощью которых эльф укладывал волосы. Нет, не мой Анкано...

Вот зачем, зачем, Талос меня подери, я открыл эту чёртову книгу?