«Не хочешь посмотреть на моего кота?», — так Тэхён сказал ему с невинной улыбкой на третьем свидании. «Он тебя выебет», — предупредил же Юнги, когда Чонгук сообщил ему, что ответил своему первому парню согласием. «Да точно не выебет», — подумал Чонгук, нажимая на кнопку дверного звонка. — «Он же порядочный, знает, что у меня пока секса не было».

Чёртов Чон Чонгук — гомофоб, редкостный мудак и уже бывший начальник Ким Тэхёна, теряет память... А месть — штука сладкая. Не так ли? За всё нужно платить в этой жизни, Чон Чонгук...

Чонгуку всего лишь нужно было держать язык за зубами и не говорить кое-что, но уже поздно. Теперь ему необходимо как-то извиниться перед Тэхёном, но омега и слушать не хочет. Поэтому, потеряв терпение, Чонгук решает действовать без лишних слов.

— Я пришёл к тебе, хён. Так нагло, самонадеянно, бездумно бросил эти слова. — Ну и зачем же ты мне сдался, альфа? — он склоняет голову набок и медленно обходит его по кругу. Тэхён чувствует волну мурашек, которая жаром спускается по спине, и прикрывает глаза, бессовестно вдыхая аромат ландышей. Боже, что же он творит?.. — Считаешь, что можешь предлагать себя вожаку? — с губ старшего слетает пренебрежительный смешок, но Кима это только сильнее сводит с ума.

Чонгук расстался с девушкой, в «Игрикс» появился абсолютно неадекватный коуч, в Ким Тэхене полно багов. Если (if) эти условия истинны, тогда (then) придется целый месяц изображать заботу о багнутом коллеге. Иначе (else)…

— Его мать хочет удачно выдать их замуж, — Чонгук оглядывает женщину с грязно-рыжим цветом волос, что явно завистливо осматривает омегу, о котором судачит. — Надеется на их красоту и редкость в нашем обществе, — ухмыляется, из-за чего в приоткрытых губах виднеются зубы, желтоватый цвет которых хорошо сочетается с волосами. — Бедняжка. Представляю её расстройство, когда она поймёт, что никто в здравом уме не женится на её бесприданниках. Они никому не нужны, пусть и красивы.

Незнакомец повёл себя просто вопиюще неуважительно, на взгляд Чонгука. Тот рассмеялся. Громко, весело. Грудной смех низкого голоса просто хлестнул по его самоуважению. Чонгук дал волю своим чувствам, отпустив зверя на свободу, и обернулся полностью. Только эластичная ткань его трусов, будь они неладны, не порвалась. Чонгук стоял огромным чёрным волком и скалился в тех же джоках, которые теперь уже обтягивали резинками его лапы, спину, и прятали на брюхе гениталии. Волк в джоках...

Чонгук пахнет ядовитым дурманом, а сверкающие грани в чёрных глазах могут изрезать в кровь, — в чужом взгляде плещется взрывная смесь из смущения и непокорности. Восхитительно. Тэхёну достался опасный цветок, но это не пугает. Ведь спустя всего лишь десяток дней рядом с омегой он готов следовать за пьянящим ароматом по пятам, гонясь за ощущением сладости на языке.

Живёшь ты себе спокойно в своё удовольствие, а потом оказывается, что твой истинный – альфа. Всё бы ничего, вот только и ты тоже альфа.

У вас когда-нибудь бывало чувство, что вы знаете человека тысячу лет, хотя на самом деле видите его впервые в жизни? Ощущение, при котором с человеком становится уютно и спокойно, будто он это вы сами, только в другом лице. Словно незримая нить натягивается между вами до предела, но все никак не может порваться. Вот и у Тэхена такого не было. До сегодняшнего дня.

Постоянная занятость и клиенты, которые менялись один за другим, были неотъемлемой частью его жизни. И альфа даже не пытался запомнить их лица — только свои рисунки, оставленные им на чужом теле. Но его запомнил. Запомнил светлые кудряшки, неряшливо спадающие на блестящие восторгом глаза, шёлковую кожу, наверняка сладкие губы, что омега постоянно облизывал и прикусывал, квадратную застенчивую улыбку. И всё в Чонгуке твердило без возражений — без дополнительного сеанса тут не обойтись.

— Да чтоб у тебя член отсох, тупица! Может, больше доставать меня не будешь! Я сейчас тебе так открою, что эта бита окажется у тебя в жопе! Даже поспать нормально не дал, уро... — пред взором Чонгука предстал светловолосый омега, с раскрасневшимися щечками от злости, в милой пижаме и с растрёпанными волосами. У него действительно в руках была бита, с этим пареньком шутки плохи. — Ой... Вот теперь настала очередь Чонгука шокироваться происходящим: не этого он ожидал, приходя за другом.

Перед ним, прижав уши к затылку и опустив голову, стоял волк. Большой, чёрный и насквозь промокший волк, который скулил и смотрел на него своими янтарными глазами.

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

— Не нужно туда ходить. Там живет дьявол, Чонгук. Дьявол, — предупредил отец, когда Чонгук признался, куда бегал с друзьями. — Это не шутки. Он мог оставить тебя себе. Много еще чего говорили в провинции. Кто-то говорил, что замок просто пустует, но одно Чонгук помнит точно: за всё время никто так и не осмелился туда наведаться и проверить, правдивы ли слухи.

Кажется, Ким не понравился Чонгуку с первого взгляда: ещё будучи беззубым ребёнком тот как-то попытался откусить альфе палец, а потом, немного повзрослев, несколько раз плевал старшему прямо в глаз, ни разу не промахнувшись. Получив несколько раз нагоняй от взрослых, он подуспокоился. Так думал Тэхён, пока не увидел, как этот мелкий гадёныш специально пускал слюни ему в чай.

Тридцать лет назад возник вирус, что изменил мир на "до" и "после". Переменилось все из-за изменения климата, когда ледники начали обильно таять и на свет возродились древние вирусы. Люди начали меняться, перестраиваться, лишались рассудка и начинали походить поведением на животных. И как же Чонгуку "повезло" столкнуться однажды с таким мутированным и застрять с ним в одной пещере.

Тэхён хотел бы сказать, что всё идёт точно по его плану. Хотел бы гордо расправить плечи, посмотреть на эту наглую морду так, словно ему совершенно ничего не стоит плюнуть напыщенному придурку под ноги и уйти. Хотел бы собственным кулаком стереть смазливую ухмылку, хотел бы что угодно, но не дрожать прямо сейчас на коленях перед Чон Чонгуком и думать о том, какого же размера член скрывается под его армейскими штанами, если даже в сложенном виде тень от этого Дэу К2 прячет Кима от палящего солнца

— прости меня, цветочек, за всё, — надрывистый шепот тонет в волосах омеги, когда альфа утыкается в них носом, — я тебя не заслужил.

Поцелуи с привкусом сигаретного дыма и тёплой апрельской ночи — это не то, за чем Чонгук намеревался застать себя, когда вышел на веранду освежиться с университетской тусовки.