Они говорят. Сидят в одной комнате, пьют из одной бутылки, чертят взглядами приевшееся окружение. Кроули говорит про то, как он хочет трахнуть Азирафеля, Азирафель говорит про то, как его постоянного клиента мучает радикулит.

Энтони Кроули — бесславный ублюдок, который только на первый взгляд живет в идеальном мире с пистолетами, красивой одеждой и дорогим алкоголем. На самом деле Кроули давно был втянут в больную игру собственного разума, в попытках выбраться он прибегает к деструктивным и аморальным методам. Он здесь, и он готов Вам поведать историю о мальчике, который не понимал большую часть того, что делал. Итак, она начинается в Лос-Анджелесе, с момента, когда Кроули все-таки сходит с ума...

Ангел сошел с ума, когда Кроули пал. И самое страшное, что этого никто не заметил.

У Азирафаэля есть кинк, о котором Кроули лучше не знать.

Кроули не просыпается.

Когда Азирафель пал, они с Кроули официально оказались на одной стороне. Рад ли Кроули этому? Едва ли. Потому что падший ангел — это нечто иное, чем просто ангел с крыльями черного цвета.

Азирафаэль заводит фудблог, его подписчики сходят с ума, пытаясь угадать, что связывает их @liberte_egalite_crepes с человеком, руки которого постоянно попадают в кадр, а Кроули просто наслаждается.

– Видите ли, – скромно пролепетал человек-зефир, и майская роза, проигнорировав такую мелочь, как календарь, расцвела у него за спиной, – мой муж, он… змеюка подколодная. В прямом смысле этой чудесной идиомы.

— Порнография совсем не помогает, — пожаловался Азирафель. Кроули подавился вином, забрызгав стол. — Что ты сказал? — переспросил он, откашлявшись. — Я сказал — «порнография совсем не помогает», — со значением повторил Азирафель и посмотрел на Кроули так, будто именно демон и был в этом виноват.

Горячие сферы раскалённого газа во чреве да Её благодать в душе — вот два источника тепла. Но их недостаточно иногда. Изредка он ловит себя на мысли, что чего-то не хватает. Вселенная — гигантское полотно, состоящее из пустоты. И в этом бескрайнем море из ничего Её созданию холодно.