Веспер, она была потрёпанной. Не как в те разы, когда они вместе просыпались после бессонных ночей, её слегка вьющиеся волосы волнами спадали на обнажённые плечи, кожа блестела от высохшего пота, на щеке, к шее и дальше, к груди, тянулись следы размазанной Новой помады.

«Монастырь стёр тебе воспоминая, но часть души помнит, кем ты являешься на самом деле»

По правде говоря, Нова и не очень-то хотела учиться, пока Веспер не заговорила об этом. Сила Присутствия всё ещё пугала и, казалось, углубись она в это – это лишь больше отвратит её от Истинной Цели. Однако, стоило признаться себе давно – от Истинной Цели её давно отдаляла целая пропасть. И этой пропастью были странные, томительные чувства к Веспер.

Почему именно мне нужно идти дальше без героя моего романа? Догонит ли она меня за поворотом? А вдруг догонит через много лет? Или просто забудет вообще?.

— Ты так была занята тем, что смотрела на то, как я смотрю на других, вместо того, чтобы посмотреть, как я смотрю на тебя, Веспер...

Рано или поздно настанет день, когда от одного решения будет зависеть жизнь: твоя или чья-то.

Мафиози, получившие метку, имели безграничную власть и могли заполучить всех, кого желали. Они были безжалостными убийцами, которые держали в руках даже самого создателя. Нова знала это и старалась избегать попадания под прицел таких людей и часто сидела в тихих местах, которые обычно никто не посещал. Она была писательницей и имела льготы у самого создателя — её никто не мог трогать. Конечно же, кроме тех, кого касалось клеймо.

Она смотрела на огонь, как на только восходящее солнце.

Небольшая зарисовка по этим милым дамам.

После освобождения от влияния Церкви, мир меняется для Других, и Веспер с головой уходит в работу, налаживая международные связи. В пятилетнюю годовщину получения Источника она организует бал. Но на нём ей суждено встретить ту, о ком она все эти годы отчаянно пыталась забыть.

Нова больше не может себе лгать — она хочет Веспер.

Умереть — это же так глупо. Но кто из нас не совершал глупых поступков?

— Я никому тебя не отдам, — ни капля ревности. Лишь твёрдый вердикт, который Веспер вынесла, продолжая целовать её в опухшие губы. — И ты меня никому не отдай, — ладонь прижалась к затылку ловчей, когда она отстранилась, прислоняясь к её лбу. — Не отдавай меня никому, слышишь? Я только твоя.

— Я покупала тебе косметику не для того, чтобы ты плакала из-за каких-то мудаков, Нова, — строго говорит женщина, продолжая ласкать пухлые губы девушки. — Он и капли не достоин того, что ты для него делала.

«Моя милая ловчая времени…» Веспер любила дразнить, любила испытывать, доводить до дрожи, чтоб каждый жест кричал о любви всем своим существом. Но для Новы влюбиться – провалить миссию. Это была их игра, в которой Нова проиграла. С позором.

— Моя милая Ловчая Времени. — Веспер очертила овал ее лица указательным пальцем. — Мне так хочется тебя поцеловать... Как жаль, что я не целуюсь со шпионками Ватикана.

Нова задумывает маленькую шалость. Казалось бы, причём тут стол?

— Я должна сейчас просить о прощении и уверять тебя в том, что верна Союзу... но я не хочу. Не потому, что это неправда, а потому, что я должна так сделать, и сама мысль об этом противна, — Веспер опускается на пол напротив Новы, и той приходится перевести взгляд на собственные колени. Если они столкнуться взглядом, то она не выдержит и зарыдает. Веспер не нужны её слезы. По крайней мере так считает Нова.

Нова чувствует, как пространство сужается, а затем разрывается, выталкивая её из сна. Ловчая открывает глаза, чувствуя опустошение от осознания того, что Веспер не простит её. Предательство Новы заставило её о многом задуматься, стать осторожнее, перестать доверять. И теперь этих холодных рук никому не согреть, ведь эти губы чётко сказали: «довольно». Так думается Нове, вмиг потерявшей всякую надежду на прощение. Ведь Веспер не приходит целых три недели и вряд ли уже когда-то придёт.

Верховная ведьма была благородной. Протягивала руку тем, кто в этом нуждался. Но перед ней стоял вопрос: нуждалась ли Нова в её защите или она нуждалась в казни?